«Повешенный» Элджер, уже успевший воочию лицезреть ту самую богомерзкую фреску, воспринял это откровение без прежнего леденящего трепета. Напротив, моряк с ледяным прагматизмом принялся ломать голову над тем, по каким именно законам мистики слепая вера паствы способна цементировать рассудок сущностей полубожественного калибра.

Остальные участники, не исключая и малыша «Солнце» Деррика, впали в глухое, липкое оцепенение. Им чудилось, будто они только что стали невольными соучастниками самого черного богохульства, отчего никто не смел ни развивать эту мысль дальше, ни проронить хоть звук.

Ведь эта тайна касалась не только еретических бестий вроде «Истинного Творца»! Она намертво, неразрывными узами сплеталась с самой природой ортодоксальной семерки и того самого древнего Создателя Города Серебра!

«Шут» Клейн не стал сотрясать воздух лишними разъяснениями. Вальяжно откинувшись в кресле, он милостиво позволил Клубу переварить этот шок в звенящей тишине.

Спустя добрый десяток секунд «Справедливость» Одри выдавила из себя напряженную улыбку и произнесла:

— Пожалуй, это единственная стоящая новость, с которой мне довелось столкнуться за последние дни.

Скрытый подтекст ее фразы кричал: «Ваш черед!»

«Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин, чья неделя выдалась до скуки пресной, синхронно покачали головами, давая понять, что им крыть нечем.

Хотя, по правде говоря, вампиру до смерти хотелось раструбить на весь Клуб о своем триумфе в охотничьем турнире и похвастаться тем самым кольцом, выкованным лично Прародительницей.

Немного поразмыслив, «Повешенный» Элджер повернул голову к «Миру» Герману Воробью:

— Не будете ли вы против, если я продемонстрирую ту самую фреску остальным?

Моряк резонно полагал, что эта роспись намертво завязана на те кошмары, что сотрясали город Полудня и Двор Короля Гигантов. Поделиться этим секретом означало вооружить малыша «Солнце» бесценным знанием о том, с чем Город Серебра неминуемо столкнется в грядущих экспедициях. Предупрежден — значит вооружен, и в этом плане откровенность сулила куда больше выгоды, чем глухая конспирация.

Клейн, чьи выкладки безупречно совпадали с доводами Элджера, дернул за ниточки двойника, заставив того ровно отозваться: — Не имею возражений.

«Что еще за фреска… Звучит до одури многозначительно… Неужто та самая, на которую господин Повешенный и господин Мир наткнулись во время своего рейда за картой „Тирана“?» — Одри, сгорая от жгучего любопытства, замерла в ожидании.

Под перекрестным прицелом напряженных взглядов Элджер, испросив дозволения у господина Шута, силой мысли соткал в воздухе то самое полотно, где Короли Ангелов остервенело пожирали Создателя Города Серебра.

От этой кровоточащей, пропитанной первобытной ересью, леденящей душу и гротескной картины у резидентов ложи вмиг отвисли челюсти. Даже «Отшельник» Катлея с её колоссальным багажом оккультных знаний на какую-то долю секунды впала в полнейший, неконтролируемый ступор.

«Кто все эти монстры? Что за дичь они творят? Да они же жрут как пещерные дикари! Наш благородный род Крови еще с Четвертой Эпохи наложил вето на подобное варварство… Мы свято чтим жизнь и довольствуемся лишь элегантным распитием крови…» — «Луна» Эмлин откровенно не брал в толк происходящее. Не имея чести лицезреть изваяния шестерых божеств в руинах Тюдоров, он банально не мог опознать эту кощунственную троицу.

Ведь в тот самый день, когда «Мир» выкладывал на стол эти знания, вампир еще не состоял в рядах Клуба Таро.

Впрочем, сияющий крест позволил ему безошибочно вычислить саму жертву этой кровавой трапезы. Тот растерзанный силуэт почти стопроцентно принадлежал Создателю из мифов Города Серебра — Древнему богу Солнца! Как-никак, Деррик уже не раз демонстрировал им сакральную символику и святые эмблемы своего всемогущего Владыки.

«Да ведь это… это же те самые статуи, что показывал нам господин Мир! „Вечное Пылающее Солнце“, „Повелитель Бурь“ и „Бог Знаний и Мудрости“! Какого дьявола Они творят⁈ Они же пожирают человека… нет, Они рвут на куски самого Древнего бога Солнца, Создателя Города Серебра!» Одри прошибло таким леденящим, сокрушительным шоком, что девушка на чистых инстинктах заподозрила чей-то богомерзкий поклеп, грязную попытку очернить лики ортодоксальных божеств.

А вот «Фокусник» Форс, пускай её и пробивала мелкая дрожь от животного страха, всё же не могла не признать: от этого полотна веяло какой-то инфернальной, завораживающей эстетикой, таящей в себе колоссальную художественную ценность.

Писательница уже даже мысленно подобрала для этой фрески идеальное, бьющее в самую суть название:

«Тайная вечеря!»

«Отшельник» Катлея, тоже не заставшая демонстрацию тех статуй и признавшая лишь Древнего бога Солнца, сурово, бессознательно свела брови и выпалила:

— Короли Ангелов?