— Выкинь эту чушь из головы немедленно! — Дориан как ошпаренный подскочил в кресле. — Даже вооружившись «Магической книгой Леймано», тебе ни за что не выйти из схватки с ним живой, не то что прикончить! Твоя преданность греет мне душу, но лезть на рожон — чистой воды самоубийство.

«Еще бы, мне-то одной такая дичь точно не по зубам…» — беззвучно пробурчав, Форс рубанула напрямую:

— Я вожу знакомство с одним дьявольски свирепым охотником за головами. И я выложила баснословные десять тысяч золотых фунтов, чтобы спустить его с цепи на эту мразь.

Понятия не имея, во сколько реально обошлись ее услуги по бартеру, писательница позаимствовала тот самый астрономический ценник, который в свое время мисс Одри вывалила за устранение интисского посла.

«Да тебя просто развели как девчонку… Льюис Вин почти наверняка уже стал „Мироходцем“, а за его спиной маячит вся мощь ордена Авроры…» — Дориан уже набрал в грудь воздуха, чтобы разнести в пух и прах саму идею о существовании наемника, способного тягаться с таким монстром, как вдруг ученица добила его:

— Он благополучно закрыл контракт.

Кхе! Кхе! Кхе! Дориан поперхнулся собственной слюной так, что едва легкие не выплюнул, задыхаясь в истошном кашле.

Фарфоровая чашка предательски выскользнула из его пальцев, устремившись к полу, но в последний миг, словно по волшебству, отпружинила и изящно приземлилась прямо на кофейный столик.

— Он доставил мне череп Льюиса Вина, — Форс подтянула к себе темно-коричневый саквояж. С щелчком распахнув его, она выудила тот самый гротескный, завернутый в старые газеты шарообразный сверток.

По мере того как слои газетной бумаги падали один за другим, Дориан воочию узрел лицо, навеки выжженное в его памяти ледяным клеймом ненависти. От той торжествующей, издевательской ухмылки, что кривила губы Льюиса Вина во время кровавого налета на оплот Авраамов, не осталось и следа. Изувеченная голова, сплошь испещренная глубокими трещинами, словно склеенная из мириад осколков, источала лишь конченую агонию, первобытный ужас и беспросветное отчаяние.

Духовная интуиция, присущая любому истинному «Астрологу», безошибочно прокричала Дориану Грею: перед ним стопроцентно тот самый ублюдок, Льюис Вин.

— Превосходно… поистине превосходно… — дрожащим от бьющего через край ликования шепотом пробормотал маг. Вскинув взгляд на Форс, он ошарашенно спросил: — Кто же этот наемник? У меня в голове не укладывается, что в баклундском подполье прячется монстр столь заоблачной мощи.

Тщательно взвесив слова, Форс ответила:

— Герман Воробей.

Глава 787 Предостережение Дориана

Герман Воробей… Услышав это имя, Дориан почувствовал, как на виске тревожно пульсирует жилка. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а тело охватило необъяснимое, гнетущее напряжение.

Обосновавшись в порту Притц, маг, вольно или невольно, варился в котле всевозможных морских баек. Он был осведомлен о тамошних делах на порядок лучше заурядных баклундских обывателей, черпающих крохи новостей лишь с газетных полос.

В последние месяцы до его ушей по самым разным каналам то и дело долетали вести о Германе Воробье: начиная с ликвидации «Стального» Маквити и заканчивая сокрушительным ударом по «Вице-адмиралу Болезнь» Трейси вкупе с триумфальной охотой на «Адмирала Крови» Сеньора. И каждая из этих историй была насквозь пропитана леденящим душу безумием.

Этот маньяк покинул океанские просторы и заявился прямиком в Баклунд? Да еще и ни на йоту не растерял своей первобытной кровожадности! Дориан титаническим усилием воли подавил инстинктивно всколыхнувшиеся в душе страх и паранойю. Устремив тяжелый взгляд на свою ученицу, он произнес низким, вибрирующим баритоном:

— Впредь держись от этого охотника за головами подальше. Сведи любые контакты к минимуму.

— Рано или поздно он неминуемо спровоцирует катастрофу поистине грандиозных масштабов. И, сдается мне, этот день не за горами.

«Наставник и впрямь человек колоссального опыта и пугающей проницательности. Раскусил истинную суть господина „Мира“ буквально с полуслова… Какая досада, что я уже состою в Клубе Таро, и оборвать с ним связи для меня попросту немыслимо…» Форс быстро взяла эмоции в узду и с обезоруживающей покорностью кивнула:

— Как скажете, учитель.

Дориан, окончательно совладав с собой, бросил еще один долгий, тяжелый взгляд на своего бывшего ученика, а ныне — заклятого врага, Льюиса Вина.

Впрочем, этот перебежчик-«Мироходец» уже никогда не сможет проронить ни звука. В его изувеченных останках не теплилось даже крошечной искры былой духовности.

Выдержав несколько секунд глухого молчания, Дориан слегка откинулся на спинку кресла и посмотрел на Форс:

— Ты обмолвилась, что отстегнула за этот заказ баснословные десять тысяч фунтов?