«В таких делах нельзя уподобляться жалкому страусу, прячущему голову в песок и делающему вид, будто всё в ажуре… Самая железобетонная тактика — вскрыть нарыв до того, как он прорвется, и либо выжечь угрозу своими руками, либо слить её казенным ищейкам… Разумеется, действовать нужно с ювелирной, параноидальной осторожностью, чтобы собственная вылазка не стала той самой искрой, от которой всё взлетит на воздух…» Призрачный силуэт Клейна плавно вынырнул из пламени свечи. Опираясь на усиливающую мощь медного свистка Азика, он беспрепятственно вселился в оставленную физическую оболочку Дуэйна Дантеса. Дергая за ниточки собственной плоти, сыщик заставил тело подойти к самому краю «Стены Духовности» и вальяжно опуститься в кресло-качалку.

Для любого стороннего наблюдателя картина была безупречной: утомленный чтением вечерней прессы толстосум попросту уснул в кресле, не добравшись до спальни.

«А ведь ощущения в корне разнятся… Когда вызванный ритуалом дух вселяется в родное тело, связь кажется пугающе хрупкой, словно между нами выросла незримая преграда…» — Клейн бегло препарировал в уме эту разницу. Затем он бесплотной тенью подплыл обратно к столу, сноровисто прибрал львиную долю ритуального инвентаря и оставил на алтаре лишь одну-единственную, мирно горящую свечу, поддерживающую призыв.

Покончив с этим, Клейн натянул жуткий «Ползучий голод», растворил в своей призрачной плоти медный свисток Азика, револьвер «Похоронный звон» вкупе с золотой монетой Сеньора, и пулей вылетел из хозяйской спальни. Невидимым призраком он спланировал прямо с небес, покинув пределы особняка номер сто шестьдесят, и уверенно юркнул в зияющий люк канализации.

Едва очутившись в этой зловонной, сочащейся промозглой сыростью преисподней, юноша мгновенно спустил с поводка «Мстительного духа». Заставив Сеньора разорвать дистанцию, кукловод уверенно направил марионетку в ту самую глухую развилку, где еще недавно зализывала раны Трисси.

На сей раз его взору предстала совершенно иная картина: тот подозрительно вылизанный до блеска клочок земли, разительно выделявшийся на фоне остальной грязи, уже успел покрыться свежими пятнами нечистот, а по полу деловито шныряли крысы.

«Стало быть, Трисси и впрямь снялась с якоря…» — держащийся на почтительном отдалении Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.

Пребывая в форме эфирного духа, он напрочь лишился нужды дышать или месить сапогами грязь, а потому царящая вокруг чудовищная антисанитария и смрад его совершенно не волновали.

«Мстительный дух» Сеньор плавно развернулся, покинул бывшее убежище ведьмы и двинулся вглубь туннеля, пока не наткнулся на шестое по счету ответвление налево. Клейн, безупречно отыгрывая роль серого кардинала, всё это время неотступно следовал за куклой, жестко выдерживая дистанцию не менее пятидесяти метров.

Тупик оказался заурядной, глухой стеной. Порода густо поросла склизким мхом и была сплошь изъедена многовековой коррозией. С виду — никаких аномалий. Не подкинь Трисси ту самую наводку, Клейну бы и в голову не пришло заставлять марионетку дотошно, дюйм за дюймом прощупывать эту каменную кладку.

Спустя пару минут облаченный в темно-красный камзол Сеньор внезапно резко выпрямился. Сделав уверенный шаг вперед, он беспрепятственно просочился прямо сквозь толщу камня.

Преодолев весьма внушительную преграду, Клейн, глядя чужими глазами, узрел, как перед ним распахивается совершенно новое пространство. Это была пещера — причудливый симбиоз природной карстовой полости и человеческого труда. Своды не дотягивали и до метра восьмидесяти, а ширина едва превышала три метра. На полу валялись заботливо укутанные в промасленную ткань лопаты и прочий инструмент, а рядом громоздились внушительные кучи свежевырытой земли и каменного крошева. Прямо по курсу зияли два потайных лаза, круто уходящих куда-то вниз.

Левый туннель уходил вглубь от силы на пяток-другой метров, тогда как правый тянулся почти на десяток. Впрочем, оба лаза упирались в тупик — судя по всему, раскопки находились в самом разгаре.

«И это всё дело рук Хейзел? Днем — надменная аристократка из высшего света, а под покровом ночи — чумазая землекопка в зловонной канализации, таскающая пудовые ведра с щебнем и грязью? Выходит, её постоянные блуждания здесь были лишь попыткой безошибочно запеленговать нужную точку, а сами раскопки — уже следующий этап? И в той глухой стене наверняка скрыта какая-то потайная дверь…» — затаившись в тени туннеля, Клейн заставил Сеньора скрупулезно, на все триста шестьдесят градусов прочесать пещеру взглядом.

Затем он направил «Мстительного духа» в левый лаз, велев кукле продвигаться вперед вплоть до самого глухого, спрессованного из монолитной земли и камня тупика.

Силуэт Сеньора начал стремительно бледнеть, окончательно утратив физическую плотность. Обратившись истинным призраком, он беззвучно пронзил толщу грунта, погружаясь всё глубже во мрак.

Однако, даже выжав дистанцию почти до предельных ста метров, марионетка так и не нащупала ни единой стоящей зацепки — в поле зрения мелькали лишь заурядные, копошащиеся в почве букашки.

Клейн тотчас сменил вектор, заставив болванчика «проплыть» сквозь это бескрайнее земляное море изрядный крюк, но улов по-прежнему оставался нулевым.