— Что… что ты такое говоришь? — судорожно вздохнула Арабелла. Она начала часто-часто обмахивать лицо ладонью, словно ей вдруг перестало хватать воздуха. — Ты и есть Кирия.

— Так-то оно так, — легко согласилась я, изящно взмахнув вилкой. — Но прежней тихони больше не будет. Я поняла, что вела в корне неправильный образ жизни. Слишком замкнутый, скажем так… уединенный..

Мачеха смотрела на меня так, словно сейчас грохнется в глубокий обморок прямо на свой недоеденный круассан.

— Правильно, дочка! — с жаром кивнул граф, в порыве эмоций совершенно не замечая предобморочного состояния своей супруги и младшей дочери. — Давно пора! Хватит прятаться у себя в комнате! Затворнический образ жизни еще никого ни к чему хорошему не приводил! Ну и что, что магия у тебя не как у всех! — он повысил голос, и в нем зазвенела отцовская гордость.

— Это, наоборот, делает меня уникальной, — скромно потупила я глазки, хотя внутри откровенно веселилась.

— Верно! — закивал граф, вставая из-за стола. — Никто в империи больше не может похвастаться таким даром! Умница моя! Я так рад… боги, я так рад, что ты наконец смогла принять эту часть себя!

Он подошел ближе, положил большие, теплые ладони мне на плечи и бережно, с какой-то щемящей нежностью обнял. Внутри меня на секунду всколыхнулось противное, колючее чувство вины — ведь он обнимал не свою дочь, а чужую душу. Но я быстро и безжалостно растоптала эту слабость, не оставив от нее и мокрого места. Я выжила и не дам его родную дочь, чье тело заняла, в обиду.

Краем глаза видела, как мачеха смотрит на меня с откровенной опаской, а Алисия и вовсе вжала голову в плечи. Я была невероятно довольна их реакцией. Оставлять этих отравительниц безнаказанными не собиралась. Играть на чужих нервах я умела профессионально, и на эту игру у меня было целых два дня до отъезда во дворец.

Остаток завтрака прошел в звенящем напряжении. Причем напрягались только двое из всего семейства — Арабелла и ее дочурка. Кусок явно не лез им в горло. Мне же нравилось, что они так себя ведут. Опасаются. Что-то подозревают, в их головах крутились вопросы, ответы на которые они обязательно получат. Чуть позже.

Покончив с трапезой, я решила осмотреть прилегающую территорию и отправилась прогуливаться в сад.

Утро было дивным. Солнце пригревало, воздух пах свежестью и какими-то сладковатыми цветами. Я нашла изящную кованую беседку, увитую плющом, села на прохладную скамью и принялась лениво наблюдать за пестрыми рыбешками, резвящимися в маленьком декоративном пруду. Краем глаза замечала мельтешащих по дорожкам слуг. Они старательно делали вид, что заняты работой, но то и дело косились на меня с плохо скрываемым изумлением — еще бы, привидение покинуло свою башню.

Я не обращала на них внимания, пока на гравийной дорожке не раздался хруст шагов. В сад вышли мачеха и Алисия. Они о чем-то напряженно шептались, но стоило им увидеть меня в беседке, как обе замерли.

Тьма мгновенно заклубилась под кожей. Она приятно защекотала вены, словно предвкушая забаву и желая хорошенько припугнуть тех, кто посмел причинить нам вред. И я была с ней полностью солидарна.

Натянув на лицо самую нежную и лучезарную улыбку, на которую только была способна, я поднялась и плавно направилась прямо к ним.

Арабелла нервно улыбнулась в ответ. Алисия тут же сделала шаг назад и трусливо придвинулась к матери, почти прячась за ее спиной.

«Боишься меня? Правильно делаешь!»

— Прогуливаешься? — светским тоном спросила мачеха, будто сама не видела очевидного.

— Ах, — я мечтательно вздохнула, поправляя выбившуюся золотую прядь. — Погода сегодня просто прекрасная.

— Ты права, — Арабелла едва заметно прищурила свои ледяные глаза, пытаясь раскусить мою игру.

— Что ж, не буду вам мешать, — я сделала шаг, начиная проходить мимо этих двух чудовищ, так легко и просто распорядившихся чужой жизнью. Поравнявшись с графиней, я произнесла тихим голосом: — Пойду в дом, подальше от убийц.

— Ч-что? — выдохнула мачеха.

Я остановилась, медленно повернулась к ней и вопросительно приподняла идеальную бровь.

— Что, «что»? — невинно спросила я, с удовольствием наблюдая, как Алисия на заднем фоне стремительно бледнеет, сливаясь цветом со своим кружевным воротничком.

— Что ты сейчас сказала? — Арабелле потребовалась вся ее аристократическая выдержка. Было видно, как она пытается контролировать дыхание, чтобы не выдать накатившую панику. Но тонкая голубая венка на ее длинной, бледной шее, пульсирующая так быстро и лихорадочно, сдала ее с потрохами.

— Я сказала, что пойду в дом, подальше от кровопийц, — ответила я с невозмутимым выражением лица. — Комары. Один меня даже укусил, — поморщилась я. — Так что будьте осторожнее, матушка.

— Так… — пискнула Алисия, вцепившись в рукав графини. — День же. Они ведь только к вечеру появляются…