— Че-чего? — на меня внезапно напало заикание, чего со мной отродясь не случалось даже на самых провальных переговорах с кредиторами. Я моргнула, переваривая информацию. — В наложницы? К п-принцу?!

«Да ни в жизнь! Чтобы я билась за право стать какой-то там наложницей?! Никогда за мужиками не бегала и не собираюсь! Не дождутся, — я обвела взглядом семейство. — Как интересно! — не отводила внимания от позеленевшей Алисии, по которой было видно, что она едва дышит от зависти и злобы. — Что, ты сама хочешь туда поехать? Я права? А не поэтому ли твоя мать Кирию на тот свет отправила? — я посмотрела на мачеху, в глазах которой таился гнев. — Поэтому… — горестно кивнула я мысленно, поражаясь коварству и безжалостности этих двух гадин. — И как вас только земля носит после всего? Ну ничего, подождите немного, уверяю, вы за это ответите!»

4. Игра на нервах

Кира

Я перевела тяжелый взгляд на графа Ориана, мысленно пообещав себе, что выведу мачеху и ее рыжую дочурку на чистую воду. Теперь это было делом принципа.

— А почему должна ехать я? — ровным, почти светским тоном поинтересовалась я, откинувшись на спинку стула. — Ну, старшая дочь, и что с того? Давайте отправим Алисию.

Шок, отразившийся на лице мачехи, мог соперничать только с искренним неверием на физиономии ее дочери. Алисия приоткрыла рот и уставилась на отца с мольбой во взгляде.

— Нет, — тяжело вздохнув, мотнул головой граф. — В императорском письме четко написано: старшая дочь семьи. А это, если мне не изменяет память — ты, Кирия.

«Но я не хочу!» — мысленно зарычала я, чувствуя, как Тьма внутри согласно и агрессивно ворочается.

Мозг мгновенно начал просчитывать варианты отступления. Сбежать? Собрать пожитки ночью и вылезти в окно? План хорош, если бы не пара «но». Мир для меня абсолютно чужой, а за душой ни гроша, кроме дорогих, но совершенно непрактичных для побега платьев.

Мои размышления о спешной релокации прервал голос отца.

— Конечно, можно отправить Алисию или тебе не ехать вовсе. Спрятать тебя и сказать, что больна, — граф потер виски, выглядя вдруг очень уставшим. — Но если я это сделаю, Его Величество не оставит мою самовольность безнаказанной. Император Тиберий скор на расправу.

— И… что он сделает? — затаила я дыхание, мотая информацию на ус.

— Кто знает, — пожал плечами граф, глядя в свою тарелку. — Скорее всего, прилюдно высечет меня на площади до полусмерти, чтобы другим неповадно было. Я глава рода и в ответе за свою семью. Да и, Кирия… стать наложницей принца — это великая честь для любой девушки империи.

— Пф! — не сдержавшись, фыркнула я. Честь, как же.

Побег, судя по всему, отменялся. Пусть граф Ориан и не был моим родным отцом, но человеком он оказался хорошим — единственным в этом змеином гнезде, кто искренне заботился о Кирии. Подставить его под плети из-за своей выходки? Нет, это не в моих правилах. Я не уничтожаю тех, кто ко мне добр.

«Но и наложницей становиться я тоже не хочу!»

И тут под кожей, словно откликаясь на мои мысли, зашевелилась магия. Приятно кольнула кончики пальцев, словно подталкивая ко мне готовый ответ. В голове вспыхнула схема, простая и гениальная, как любой успешный антикризисный план.

«Точно! — коварно улыбнулась я про себя. — Я знаю, как не допустить, чтобы графа избили до полусмерти, и при этом технично избежать роли одной из постельных девиц Его Высочества! Я поеду на этот ваш отбор, но с треском провалю первое же испытание! Создам прецедент, нарушу дресс-код, нахамлю менеджеру… тьфу ты, распорядителю! Меня с позором отчислят и отправят домой! Условие Императора выполнено — старшая дочь прибыла. А то, что она не подошла принцу — ну, извините, не сошлись характерами!»

От столь изящного решения проблемы мое настроение мгновенно взлетело до небес. Я с аппетитом отрезала кусочек сыра и отправила его в рот.

Арабелла, все это время напряженно и пристально наблюдавшая за выражением моего лица, наконец не выдержала.

— Ты какая-то странная сегодня, — ее голос прозвучал неестественно высоко. — Совершенно на себя не похожа.

Я растянула губы в издевательской улыбке и, не отрывая взгляда от ее бегающих голубых глаз, произнесла:

— Я переродилась. Ночью.

Мачеха мгновенно напряглась, ее плечи одеревенели.

— Знаете, я сегодня проснулась в свете луны от того, что мне было плохо… — я сделала драматичную паузу, наслаждаясь тем, как краска окончательно покидает лицо графини.

— Плохо?! — тут же вмешался отец. Он подался вперед, глядя на меня с искренней заботой и волнением. — Нужно же было немедленно позвать слуг! Или меня! Почему ты терпела, дочка?

— Не стоит так волноваться, папенька, — я перевела на него взгляд и тепло улыбнулась. — У меня почти все сразу же прошло. Вот только… — я снова посмотрела на замершую мачеху и притихшую, словно мышь под веником, Алисию. — В тот момент, когда мне было тяжело дышать, я кое-что осознала. Поняла, что больше не хочу быть Кирией.