— Теперь мы разделим вас в соответствии с типом вашей Тени. Некане, я оставляю это на вас.

Эмерай направляется обратно к передней части группы. Несколько пар глаз бросают на меня завистливые взгляды: их гложет, что меня, фернестийского врага, похвалили — да еще и за убийство.

Я ловлю один из таких взглядов — это Кай. Внутри меня образуется неприятная пустота, но я изо всех сил стараюсь притвориться, что не вижу этого угрюмого, полного замешательства выражения в его потускневших глазах.

Эмерай поднимается по боковой лестнице. Как только он достигает балкона, он вскидывает руки в воздух и восклицает:

— Фернестия будет править Хейрой! Отбросьте свои печали и наслаждайтесь этим новым приключением. Академия Алкроуз — ваш новый дом!

С этими словами Эмерай прижимает обе ладони к перилам, и яркий свет охватывает их, стекая вниз по прутьям и освещая всю лестницу с обеих сторон. Сияющая аура расползается по стенам, словно ветви света на золотом дереве, заливая своей красотой весь грандиозный вестибюль. Над толпой раздаются восторженные «охи» и «ахи», глаза каждого наполняются зачарованным блеском. Даже в глазах Каллоса отражается магия этого момента. Некоторые в группе, включая Фредерика, широко улыбаются, в их взглядах читается голод — не тот, что утоляют едой, а жажда власти, которую здесь предлагают.

Я бросаю взгляд на то место, где стоял Эмерай, но балкон пуст. Облегчение накрывает меня волной. Теперь я могу немного расслабиться. Хотя я не уверен, что мне нравится, когда меня хвалят за убийство, я рад, что не попал в беду. Мой взгляд возвращается к сияющему золотому воздуху.

Свет отделяется от стен, словно старая краска, сворачиваясь в светящуюся пену. Сферы зависают в воздухе на мгновение, неподвижные, беззвучные. Ни единого вздоха. А затем каждая из них начинает трепетать, превращаясь в стремительных птиц из чистого света, бьющих крыльями по всему вестибюлю.

— Я никогда не видел ничего прекраснее! — звучит голос из толпы. Смешки и радостные возгласы доносятся со всех сторон. Напряжение, кажется, рассеялось. Теперь повсюду лишь улыбки и, возможно, слабый отблеск надежды.

Я морщу нос. Чертовы дураки.

Один из Кровоточащих солнц, облаченный в алый зимний плащ, выбрасывает руку вперед, и золотые птицы перестают махать крыльями. Они медленно падают, словно невесомые перья с невероятно высоких потолков. Как птенцы, выпавшие из гнезда слишком рано, летящие навстречу своей гибели.

Я пристально разглядываю этого Кровоточащего Солнца, остановившего блестящее представление. Он заметно выше остальных, с короткой темной бородой, скрывающей черты лица. Брови густые и темные, с вкраплениями рыжих волосков. На вид — ровесник Каллоса, глаза — вишнево-красные. Само воплощение зла, демон во плоти.

Должно быть, это Некане. От него исходит та же жуткая энергия, которую я ощутил, когда Эмерай столкнулся со мной. Я растираю руки, пытаясь смахнуть мурашки, побежавшие по коже.

— Вы будете распределены по Домам Теней. Ждите и общайтесь между собой, пока мы определяем ваши полки, — голос Некане не такой резкий, как предполагает его внешность, но звучит властно. Возможно, он даже выше Каллоса по рангу.

— Сюда! — Кай нетерпеливо зовет меня, яростно маша рукой, прежде чем я вообще успеваю обернуться. Облегчение захлестывает меня, когда я вижу, что страх в глазах Кая утих.

Черт возьми, я так боялся, что Кай будет избегать меня. Не думаю, что смог бы вынести одиночество. Корвуса нигде не видно, но Мартин замечает нас и подходит, выглядя намного лучше теперь, когда мы не в палатке. Ненавижу это признавать, но, кажется, он испытывает облегчение от того, что мы здесь.

— Это место потрясающее, — его карие глаза светятся в благоговении перед магией, которая всё еще висит в воздухе над нами. Я хмурюсь на друга, но молчу. Я только что вернул его и не собираюсь разрушать единственную хорошую вещь, которая у него есть. Некоторые вещи лучше оставить невысказанными. Кай хмурит брови, но я качаю головой. Кажется, он понимает и тоже ничего не говорит.

Мои веки тяжелые. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким уставшим. Это был, без сомнения, самый изматывающий день в моей жизни.

Кай замечает это:

— Эй, дружище, ты выглядишь очень уставшим. В смысле, правда, очень…

— Я понял — я устал, — огрызаюсь я, слегка усмехаясь, потому что он забавный придурок. Я счастлив, что Кай снова рядом. Мартин кладет руку мне на плечо, и внутри становится спокойнее от этого комфорта. Эти люди для меня драгоценны — незаменимы в моем мире тьмы.

— Ты отлично выспишься в таком месте. Мы прошли через… многое. Уверен, мы все почувствуем себя лучше после того, как отдохнем сегодня, — Мартин сжимает мое плечо, и я испускаю вздох.

— Да, ты прав. Кстати, как ты сам? Прости за то, что устроил переполох раньше… — я чешу затылок, слишком смущенный, чтобы сказать что-то еще.

Мартин смеется: