Я встаю и подхожу к лестнице. В голову приходит мысль обследовать Алкроуз, но страх, что Некане или Эмерай поймают меня за прогулкой, заставляет отступить. Я удивлен роскошью ступеней. Их великолепие должно было стоить целое состояние. Весь этот замок просто поражает воображение. Где они взяли столько денег и ресурсов для всего этого? Я провожу рукой по гладким мраморным перилам, поднимаясь вверх.

Мои мысли блуждают, пока я смотрю на балкон. Что там говорил Корвус… Что-то о том, что Эмерай улизнул во время светового шоу.

Я останавливаюсь на верхней ступеньке и смотрю вниз, с того места, где раньше стоял Эмерай. Отсюда вестибюль кажется гораздо менее грандиозным и манящим. Огромные окна пропускают капли лунного света, которые пятнами ложатся на пол. Снежная буря, кажется, наконец стихает.

Я кладу руки на то же место, где лежали руки директора, когда он создал огненных птиц, пытаясь представить, куда он мог так быстро исчезнуть. Я разворачиваюсь и осматриваю стены, обрамляющие лестницы. Они выглядят монолитными, а колонны по обе стороны балкона недостаточно широки для того, чтобы в них спрятались потайные двери.

Почему я сразу решил, что Эмерай использовал тайную дверь? Я всматриваюсь в верхний коридор. Должно быть, проницательность Корвуса передается мне, потому что сейчас я чувствую себя чертовым детективом.

Коридор здесь короче того, что внизу, и далеко не такой темный. С одной стороны, судя по всему, находится большая общая комната. Я прижимаю ладонь к стене и крадусь по коридору. Примерно на полпути что-то колет мне палец.

— Ай. — Я трясу рукой и осматриваю кожу. Вглядываюсь в стену и…

— Финн! — шепотом кричит Кай у меня за спиной.

— Черт! — Я прикрываю рот. Смеясь, Кай хлопает меня по спине, а другая пара рук хватает меня с другой стороны. Мартин тоже смеется.

— Тсс! — Кай хихикает и всматривается в стену, где я уколол палец. — Чего ты тут высматриваешь, приятель?

Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Как бы я ни злился на них за этот совершенно неуместный испуг, я чертовски счастлив, что они здесь. Они вернулись за мной.

— Вы, придурки, чуть до инфаркта меня не довели! Не знаю, что-то укололо мне палец. — Я еще раз провожу рукой по гладкой поверхности стены.

В тусклом свете вспыхивает маленький символ солнца, а затем снова гаснет.

Мартин тихо выдыхает: «Ого».

Мои глаза расширяются. Здесь определенно что-то есть. Я еще раз провожу пальцем по тому же месту, и солнце снова загорается, на этот раз чуть ярче. Я пытаюсь надавить на стену. Ничего не происходит, и солнце тускнеет.

— Хм. Попробуй приложить ладонь прямо на солнце, — задумчиво произносит Кай, потирая подбородок.

Я киваю и прижимаю ладонь к маленькому солнцу. Символ увеличивается, становясь больше моей ладони, и ярко сияет, открывая дверную ручку прямо в центре солнца.

— Вот она! — Кай тянется к ручке так, будто ждал этого всю жизнь. Я налетаю на Мартина, когда Кай бросается поворачивать замок. Раздается тихий щелчок, и швы в стене начинают двигаться, изгибаясь и превращаясь в тайную дверь.

— Ох, блядь, — бормочет Мартин.

24

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

Артур шепчет что-то Рейвен на ухо, и её красные глаза метутся ко мне, внимательно изучая. Я пытаюсь прислушаться к их разговору, пока Артур отвешивает ей короткий поклон и отступает назад. Рейвен неспешно направляется ко мне. Я крепко вцепляюсь в подлокотники стула, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. Она медленно обходит стул и склоняется к самому моему лицу.

Я делаю короткий вдох и замираю.

Её лицо всего в нескольких дюймах от моего. Рейвен кладет руки мне на щеки и запрокидывает мою голову назад, впиваясь взглядом в мои глаза.

— Смотри на меня. — Её голос монотонный, с густым акцентом — должно быть, фернестийским. Она даже звучит как змея. Рейвен сжимает мои щеки сильнее, и я морщусь, когда острые ногти вонзаются в кожу. Неохотно я сдаюсь и перевожу взгляд на её глаза — алые, жаждущие власти. Что-то проскальзывает в её взоре, и мне кажется, что она нашла именно то, что искала. Она снова впивается ногтями мне в кожу с кривой улыбкой, которая будет преследовать меня, мать вашу, вечно.

— А-ах, — стону я, стиснув зубы.

Рейвен ослабляет хватку. Её зубы острые, клыки невероятно длинные и смертоносные. Она их что, блядь, подпилила? Я сверлю её взглядом, пока она заливается маниакальным смехом. Артур и двое охранников не сводят с неё глаз, ожидая следующих слов. Она подходит к ним и пожимает плечами.

— Он — один из них, — говорит она, выглядя довольной.

Лицо Артура оживляется, его кожа уже не кажется такой мертвенно-бледной. Рейвен кладет руку ему на плечо.