Мириады кристально чистых, сияющих искр соткались из пустоты. Обернувшись иллюзорными каплями живительной влаги, они благодатным дождем пролились прямо на тело безголового мертвеца.

Пш-ш-ш! Во все стороны густыми клубами повалил тошнотворный черно-зеленый дым. Клейн резко разжал руки, отпустив трость, и плавно скользнул на пару шагов в сторону.

Под этим эфемерным «ливнем» безголовая туша забилась в диких конвульсиях. Вскоре судорга стихла, и тварь окончательно растаяла, обратившись лишь мерзкой лужицей крови и сукровицы.

«Никаких Потусторонних характеристик… Стало быть, это не истинный враг, а лишь очередная кукла-марионетка, слепленная на убой…» — хладнокровно констатировал Клейн. Выдернув трость из кровавого месива, он развернулся и неспешно зашагал обратно к отряду.

— До чего же круто! — с запоздалым, искренним восторгом выдохнул Дентон.

Глаза Донны тоже сияли неподдельным, трепетным восхищением.

«Всё те же фокусы с мистическими артефактами… Однако та мгновенная телепортация сквозь пламя красноречиво вопит о его истинной, пугающей мощи. Чертовски опасный тип…» — «Пылающий» Даниц отвел взор. Пират в очередной раз убедился, что его решение не рвать когти сломя голову было воистину мудрейшим.

Спустя семь или восемь минут, благополучно зачистив еще две волны выскочивших из мглы тварей, процессия наконец-то добралась до телеграфной конторы порта Банси.

Клевис уверенно шагнул вперед и тяжело постучал в массивную дверь.

— Кто там? — донесся изнутри ровный, лишенный эмоций женский голос.

— Мы ищем капитана «Белого Агата», мистера Элланда, — глухо отозвался наемник сквозь закрытую створку.

В звенящей тишине ночи женский голос, всё так же неторопливо и размеренно, ответил:

— Он и… его старпом… ушли в соседнюю… церковь.

«Странная тут у людей манера речи… Или это только в такие жуткие ночи они так тянут слова?» — мысленно нахмурился Клейн. Незаметно подбросив золотую монету, он раскинул экспресс-гадание и убедился, что собеседница не лжет.

Когда отряд уже собрался было развернуться и уйти, голос по ту сторону двери слегка замялся и добавил:

— Вы не могли бы… оказать милость… и присмотреть за… одним человеком.

— Он мой… коллега… Вышел наружу еще до того… как поднялся ветер… и так и не вернулся.

— Его зовут… Паво Корт.

Глава 510 Возвращение епископа

«Паво Коут…» — Клевис не стал напрямую отвечать женщине за дверью телеграфной конторы, а лишь повернул голову и бросил взгляд на Германа Воробья, ожидая, какое решение примет тот.

В глазах бывшего авантюриста благополучно и без потерь довести группу из доброго десятка человек обратно на «Белый Агат» само по себе было задачей не из легких. В такой ситуации нельзя, да и попросту глупо отвлекаться на поиски какого-то человека. Впрочем, Клевис прекрасно осознавал: их главная опора прямо сейчас — это Герман Воробей и «Пылающий» Даниц, и лишь за ними остается окончательное право голоса.

Клейн погрузился в молчание на пару секунд, после чего произнес ровным, лишенным эмоций голосом:

— Как он выглядит?

Сыщик рассудил: чем больше сведений они соберут, тем проще будет вырваться из этого окутанного жутким туманом, проклятого городка, вот и бросил вопрос как бы невзначай. А уж станут ли они высматривать пропавшего — это всецело зависело от того, с чем им предстоит столкнуться впереди.

Однако, задавая этот вопрос, Клейн строго-настрого предостерег сам себя: не копать слишком глубоко, иначе можно ненароком спровоцировать ту самую смертоносную угрозу, что затаилась в порту Банси.

Балансируя между жаждой информации и инстинктом самосохранения, ему надлежало идти по тончайшему канату — не уклоняясь ни вправо, ни влево, соблюдая безупречное равновесие.

И сказать наверняка, насколько это окажется сложным, было невозможно. Никто не ведал, какими последствиями обернется малейший неверный шаг, а значит, оставалось уповать лишь на богатый опыт да обостренную интуицию. Риск сорваться в пропасть нависал дамокловым мечом, отчего нервы Клейна натянулись струной, а мысли неслись с пугающей, небывалой скоростью.

В густом ночном мраке, разбавленном лишь зыбкой пеленой тумана, тяжелые двери телеграфной конторы оставались наглухо запертыми. Женщина по ту сторону выдержала короткую паузу и произнесла:

— Он… очень красивый… мужчина.

— У него два глаза, два уха, один нос и один рот.

«Да что за жуткий бред… У этой дамочки явно крыша потекла! Если верить местным байкам, она вообще не должна была отзываться!» — «Пылающему» Даницу до смерти захотелось высадить эти чертовы двери с ноги, ворваться внутрь и своими глазами поглядеть, какая чертовщина там творится.

Но в этот самый миг он увидел, как Герман Воробей легким движением поправил шляпу, круто развернулся и зашагал прочь.

— Церковь Повелителя Бурь, — предельно лаконично обозначил следующую цель Клейн.