Пожертвовав тремя бумажными двойниками подряд, Клейн в конце концов вырвался на идеальную для удара дистанцию.

Из перчатки на его левой руке яростно, словно прорвав плотину, хлынул долго сдерживаемый голод. Кожа на артефакте заизвивалась, стремительно покрываясь гротескной чешуей темного золота.

Зрачки Клейна тут же выцвели, сузившись в узкие, хищные вертикальные щели.

В следующее мгновение в этих леденящих глазах кристально ясно отразился силуэт епископа Миллера с его мягко трепещущей на ветру темно-синей сутаной.

Абсолютно беззвучно голова этого мужчины средних лет, уже изготовившегося обрушить новый шквал ветряных лезвий, резко запрокинулась назад, а само тело на долю секунды сковало каменным оцепенением.

В его пылающих темно-багровым светом глазах окончательно потухли остатки разума, уступив место дикому, первобытному безумию. Кожа епископа разгладилась, покрывшись пятнами и слизью, став пугающе похожей на шкуру диковинной морской твари.

Из глотки священника вырвался хриплый вздох, доносящийся словно с самых темных океанских глубин. А следом из-под его сутаны угрожающе выползли десятки склизких, омерзительных щупалец!

«Безумие» из арсенала «Психиатра»!

Клейн рассчитывал лишь сбить темп вражеских атак и выиграть мгновение для решающего контроля. Но он и в страшном сне не мог помыслить, что подстегнутый «Безумием» Миллер так стремительно и бесповоротно потеряет контроль!

Ублюдок, и без того давно оскверненный и павший, лишившись последнего якоря рассудка, камнем рухнул в бездну окончательной, необратимой мутации!

Узрев эту кошмарную трансформацию, зрачки Клейна сузились. Отбросив любые колебания, он молниеносно сменил управляемую душу.

Пока монстр бился в судорогах безумия, перчатка на левой руке сыщика налилась ослепительным золотом. Его лицо обрело пугающее, подавляющее величие, а взгляд вновь намертво впился в епископа Миллера.

В зрачках юноши ослепительно полыхнули две искры, подобные разящим молниям.

В ту же долю секунды Миллер истошно завопил. Искореженный священник судорожно обхватил раскалывающийся череп обеими руками вкупе со всеми своими мерзкими щупальцами.

Его разум пронзило насквозь, повергнув тварь в неописуемую, запредельную агонию.

«Дознаватель»!

Резко опершись правой рукой о землю, Клейн выпрямился в полный рост. Его левая рука тут же залилась кристально чистым, первозданным сиянием.

Вслед за этим он слегка запрокинул голову и широко раскинул руки, словно пытаясь заключить в объятия само пылающее солнце.

Исполинский, кристально чистый и обжигающе яркий столп света обрушился прямо с небес, ударив в епископа Миллера и без остатка поглотив его фигуру в своем слепящем великолепии.

Округа в мгновение ока озарилась так, словно наступил ясный день, а неистово ревущий шквальный ветер резко, в одну секунду стих.

Пятая Последовательность, «Жрец Света»!

Плоть епископа Миллера начала стремительно испаряться. Сперва истаяла склизкая кожа, следом за ней в прах обратились омерзительные щупальца, а напоследок огонь принялся пожирать сами мышцы и кровь.

Когда же ослепительный световой столп наконец рассеялся, от священника не осталось ничего человеческого. Он превратился в гротескную, распластанную по земле лужу из белесых костей и истерзанного мяса, а его жизненная аура истончилась до предела.

И всё же эта тварь отказывалась подыхать!

Жизнестойкость сорвавшихся в бездну потери контроля монстров всегда отличалась воистину пугающей, первобытной цепкостью!

Клейн, ни на йоту не изменившись в лице, в несколько стремительных шагов оказался подле изувеченных останков. Рухнув на одно колено и резко подавшись вперед, юноша с силой впечатал левую ладонь прямо в это кровавое месиво.

Он намеренно оборвал атаку «Жреца Света» лишь ради одного: оставить хоть какую-то пищу для своего «Ползучего голода»!

В самом центре перчатки абсолютно беззвучно разверзлась жуткая щель. Из ее недр высунулись два ряда призрачных, мертвенно-бледных клыков, которые с остервенелым, маниакальным голодом принялись вгрызаться в плоть, дробить кости и высасывать саму духовность поверженного врага.

Но даже в таком состоянии епископ Миллер всё еще отчаянно сопротивлялся. Сковав расползающуюся плоть, он вырастил несколько новых щупалец и хищно метнул их к сыщику, тщетно силясь задушить юношу в своих смертоносных объятиях.

Клейн небрежно отбросил трость. Молниеносно выхватив револьвер и взяв монстра на мушку, он хладнокровно высадил в него пять пуль подряд.

Бах-бах-бах-бах-бах!

Бледно-золотые, латунные и ослепительно-серебряные снаряды один за другим вонзались в плоть Миллера, расцветая на его теле целой россыпью вспышек разноцветного, выжигающего скверну пламени.