— Хермосуин, вернее, мистер Иларион, с какой стати вы вообще обратили на меня внимание?

Да еще и притащились предупредить меня перед самой смертью!

Точно такая же жгучая загадка мучила его и в отношении волшебного зеркала Арродеса, и госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, вот только подходящего случая выпытать истину всё никак не подворачивалось.

Хермосуин, стоя по ту сторону двери, погрузился в глухое молчание на пару секунд, после чего с явной улыбкой в голосе произнес:

— Твои уникальные черты для крошечной горстки особых, высокоранговых существ духовного мира вовсе не тайна за семью печатями. Стоит лишь подобраться к тебе вплотную, как всё становится очевидным. Как-никак, серая мгла, олицетворяющая великого владыку над миром духов, незримо клубится прямо над нашими головами. Кое-кто из божеств, владеющих специфической властью, или же Потусторонние домена судьбы тоже способны в той или иной мере учуять это. Разумеется, при всё том же железобетонном условии: тесном контакте.

«Серая мгла… И пускай речи „Оранжевого Света“ до боли смахивают на подобострастные дифирамбы Арродеса, он ударил прямо в яблочко, упомянув туман. Я впервые в жизни сталкиваюсь с тем, кто в открытую, мне в лицо заявляет об этом! Выходит, то таинственное измерение — это божественные чертоги, оставленные великим владыкой над духовным миром? И что же это за престол нулевой Последовательности, к какому Пути он принадлежит? В число тех небожителей, что способны учуять во мне ауру серой мглы, затесалась и „Матерь Древа Желаний“, и именно поэтому Она взяла меня на мушку?» — мысли Клейна бурлили и вскипали, словно вода в чайнике, порождая всё новые и новые вопросы.

Сыщик уже было приоткрыл рот, но Хермосуин не дал ему вставить ни слова, продолжив:

— Если верить пророчествам «Желтого Света», великий владыка над духовным миром послужит одной из ключевых переменных грядущего Апокалипсиса. Впрочем, я совершенно не уверен, что ты и есть Он во плоти. Существует целая бездна причин, по которым ты мог унаследовать эту ауру: быть может, ты Его благословенный, Его отпрыск или же избранный Им божественный посланник. Однако всё это ничуть не мешает мне выказать тебе толику дружелюбия.

— Кхм, Баклундская фондовая биржа тебе ведь знакома? Ты — точь-в-точь как железнодорожная компания, только-только вышедшая на торги. С виду сулишь весьма недурные барыши. Найдется горстка тех, кто поверит в твой потенциал и прикупит парочку акций. Но большинство окажется куда более алчным: они возжелают пустить в ход грязные методы, дабы сожрать твою компанию с потрохами или отхватить контрольный пакет. Я принадлежу к первым, а вот «Матерь Древа Желаний» и легион могущественных тварей из мира духов — ко вторым.

«Вон оно как… Не будь до меня великого императора Рассела — такого же переселенца, намертво связанного с серой мглой; не проведи я тогда прорицание в таинственных чертогах, выудив кристально чистые картины Земли и воскресив ворох утраченных воспоминаний, я бы и сам грешным делом уверовал, что являюсь реинкарнацией этого великого владыки… А если сложить весь пазл: мы с Расселом скорее тянем на роль тех самых избранных посланников… Великий владыка над духовным миром — это и есть Небесный Достойный Необъятного Блага?» — разум Клейна неминуемо затопило цунами из самых диких гипотез, сплетая мысли в невообразимый, безнадежно спутанный клубок.

Титаническим усилием воли усмирив эмоции, он произнес:

— Существует ли способ наглухо скрыть эту ауру?

— Стань полубогом, — лаконично, как отрезал, бросил Хермосуин и, внезапно задыхаясь от кашля, поинтересовался: — Ты не против, если я испущу дух прямо на твоем пороге?

— … Против, — Клейну совершенно не улыбалась перспектива попасть под прицел таких полубогов, как «Морской Царь» Ян Котман или адмирал Роберт Дэвис.

Хермосуин с хрустом разгрыз леденец и отозвался:

— В таком случае мне пора рвать когти, иначе опоздаю на собственные похороны.

— Как только вознесешься до ранга полубога и обретешь власть проникать в самые непостижимые бездны духовного мира, наши пути еще непременно пересекутся.

Погрузившись в глухое безмолвие на секунду, Клейн проронил:

— Примите мою глубочайшую благодарность за предупреждение, мистер Иларион.

Хермосуин не удостоил его ответом. Тяжело, с натужным шарканьем старец побрел к лестничному пролету.

Вслушиваясь в удаляющиеся шаги на ступенях, юноша мысленно вернулся к насущному. Внезапно его осенила вполне логичная теория о том, с какой стати великий император Рассел, узрев существование серой мглы, так и не смог прорваться за её пелену: