Дождавшись легкого затишья, Клейн погрузил свое сознание в видение и, намеренно исказив голос до глухого баса, изрек:

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

У-у-ух!

Над Байамом в одночасье взвыл свирепый, неистовый шквал. Ураганный ветер хлынул во все стороны, неся на своих крыльях гулкий, раскатистый и подавляющий голос:

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

……

Этот клич мгновенно разлетелся по всем закоулкам Байама, уподобившись грандиозному, всеохватывающему городскому радиовещанию.

В этот самый миг «Серебряная Гадюка» Оделл, наглухо закутанный в плащ, виртуозно отыгрывал роль Хермосуина. Юркая тень скользила по лабиринтам трущоб, то и дело намеренно подставляясь под взгляды, дабы водить за нос легавых из полицейского управления и агентов МИ-9.

Как вдруг налетевший шквал безжалостно швырнул ему прямо в уши оглушительный призыв:

— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!

«…Какого дьявола⁈» Под аккомпанемент этого громового эха Оделл впал в полнейший ступор. От шока он оступился, сорвался с крыши и едва не переломал себе кости, рухнув в грязь.

Тем временем на задворках Церкви Морской Волны и в одном из особняков неподалеку от резиденции генерал-губернатора Ян Котман и Роберт Дэвис один за другим тоже уловили принесенный ветром глас.

Первой реакцией обоих было вскинуть ошеломленные взгляды к небесам, после чего они синхронно устремили взоры в сторону кварталов, где пролегала авеню Черного Перца.

Блестяще отработав роль городского глашатая, Клейн в превосходном расположении духа небрежно зашвырнул «Скипетр Морского бога» обратно в кучу хлама и низвергся в реальность.

Прятать радиоприемник обратно в серый туман он не спешил, оставив аппарат на столе послушно отлавливать эфирные шумы.

«При таком раскладе, даже если Школа Розы и держит в Байаме парочку монстров высших эшелонов, они ни за что не рискнут высунуть носы! Хех, и кто бы ни наложил лапы на ученого, под гнетом всеобщей огласки им всё равно придется „пожертвовать“ его в пользу государства! Какая досада, что я не страдаю графоманией, как великий император, иначе непременно вывел бы в дневнике: сегодня я снова сделал доброе дело!» — беззвучно похвалив себя, Клейн скинул верхнюю одежду и завалился спать. Что там теперь стрясется на улицах — его не касалось от слова «совсем».

Одному богу известно, сколько он проспал, как вдруг резко вынырнул из дремы и сел на кровати. В ту же секунду тишину разорвал гулкий стук в дверь: тук-тук-тук!

«Кого там принесло на ночь глядя? Я ведь нынче числюсь как Джон Йорд…» — Клейн молниеносно натянул «Ползучий голод», выхватил из-под подушки револьвер «Похоронный звон» и бесшумно приблизился к порогу.

Перед его мысленным взором тут же вырисовался портрет ночного визитера: сухопарый старец с всклокоченной седой шевелюрой, кутающийся в плотную ватную куртку и наброшенное поверх суконное пальто. Старик как раз меланхолично закидывал в рот кофейный леденец.

Туранни фон Хермосуин!

«Твою мать! Какого дьявола он приперся именно ко мне⁈ Я же всего-навсего заурядный обыватель Джон Йорд! И как он, во имя всех богов, умудрился выскользнуть из-под носа у полубогов⁈» — первой мыслью Клейна было послать гостя подальше, заявив, что тот ошибся дверью. Однако, подавив порыв, сыщик всё же спросил:

— Вы к кому?

Хермосуин слабо, с натугой улыбнулся:

— Я заприметил вас еще в баре «Морские Водоросли», просто тогда не подвернулось случая заговорить.

— Хе-хе, моя жизнь неумолимо близится к финалу, так что в последнее время на меня то и дело накатывают воспоминания.

— Позвольте представиться. Можете называть меня «Оранжевым Светом» Иларионом.

«Оранжевый Свет» Иларион? — Клейн на долю секунды опешил, после чего с неподдельным недоумением поинтересовался:

— Чем обязан?

Хермосуин добродушно усмехнулся:

— Я пришел лишь ради того, чтобы дать тебе один совет: берегись «Матери Древа Желаний»!

Выдержав короткую паузу, старец добавил:

— Что ж, мне пора откланяться. Жизнь вот-вот покинет это тело, и я вернусь обратно в духовный мир.

— Скажи, у тебя есть в этих краях заклятые враги?

— К чему этот вопрос? — вконец растерялся сыщик.

Хермосуин глухо кашлянул и произнес:

— Я мог бы добрести до его порога и тихонько там испустить дух. Глядишь, так бы твоя месть благополучно и свершилась.

Глава 724 Истинный смысл предупреждения

Услышав ответ Хермосуина, Клейн едва сдержал предательскую дрожь в уголках губ и чуть было не застыл на месте соляным столбом.

«Мои враги вообще не в Байаме… Вздумай ты испустить дух на пороге у „Морского Царя“, проку от этого будет кот наплакал…» — медленно, с шумом втянув воздух, юноша благоразумно не стал развивать прошлую тему, а вместо этого поинтересовался: