«Оставлю этот маневр на самый худой конец, если уж совсем припрет», — мысли моряка неслись вскачь, и вскоре его осенил куда более изящный план.

Вознести молитву господину «Шуту»!

Этот восставший из небытия Владыка уже исподволь прибрал к рукам былую власть «Морского бога» Кавитувы. Он играючи повелевает подводной фауной, а значит, с высочайшей долей вероятности ведает, где на бескрайних просторах океана скрываются дикие, не присягнувшие никому Обнисы!

«Пороть горячку не стоит. Вздумай я шагнуть на новую ступень прямо сейчас — и неконтролируемые всплески духовности мигом выдадут меня с потрохами. Благоразумнее обождать. Отчитаюсь, покину остров Пасу, и вот тогда-то и вступлю в контакт…» — Элджер, вернув себе ледяное самообладание, намертво впечатал рецепт «Океанского Певца» в память, после чего небрежным жестом поднес пергамент к пылающему фитилю свечи.

Неотрывно глядя, как прожорливое пламя всё стремительнее пожирает лист, моряк погрузился в свинцовые, бездонные думы.

Педантично зачистив все остаточные следы ритуала, он устремил тяжелый взор на расстеленную морскую карту, намертво приковав взгляд к одной-единственной точке:

Банси!

Еще на ранних этапах пути Элджер вынашивал мысль по пути на остров Пасу заложить крюк до порта Банси, чтобы воочию оценить, какая именно чертовщина там нынче творится.

Он уже успел довести этот план до сведения команды. Возражений не последовало: матросов точно так же снедало жгучее, граничащее с ужасом любопытство — с какой стати этот процветающий порт в одночасье стерли с лица земли, и что от него вообще осталось.

Глава 721 Наставления Клейна

На борту «Будущего» Фрэнк Ли, закатав рукава рубашки и пару раз встряхнув перьевую ручку, с широкой улыбкой на лице принялся писать:

'Мой дорогой друг Герман Воробей, спешу поделиться с тобой потрясающей новостью. Используя плоть «Епископа Роз», мне удалось успешно вывести совершенно новый сорт грибов! Стоит им лишь отведать рыбы, как они начинают безудержно плодиться. Теперь нам больше не придется ломать голову над тем, где раздобыть свежих грибов во время затяжных плаваний. Вдобавок я скрестил их с говядиной, и вкус получился просто изумительный!

Единственный их изъян — они совершенно не приспособлены к самостоятельной рыбалке и охоте, так что им требуется посторонняя помощь. Впрочем, не думаю, что это такая уж неразрешимая проблема. Как-никак, Нина уверяет, будто благодаря этому они не станут загрязнять океан. Что ж, будем считать, что она права.

Посылаю тебе парочку сушеных образцов. Стоит лишь напоить их водой и подкормить рыбой, как они мигом вернутся в норму и начнут размножаться. Искренне уповаю на то, что подарок придется тебе по душе…'

Вывалив на бумагу этот пространный поток мыслей, Фрэнк аккуратно сложил лист и сунул его в конверт, не забыв присовокупить туда же три засушенных гриба. Щедро мазнув клеем, он наглухо запечатал послание.

Покончив с этим, старпом выудил ту самую бумажку, оставленную Клейном, и, скрупулезно следуя инструкциям, принялся за подготовку ритуала призыва вестника.

Для такого мастера задача оказалась до смешного плевой. В считанные минуты обустроив алтарь, он воздвиг стену духовности.

И напоследок, с нескрываемым благоговением, водрузил прямо перед свечой золотой лоэнский соверен.

Запалив фитиль и едва слышно отчеканив заклинание, пират неотрывно уставился на пламя. Огонь стремительно раздулся, и прямо из него вынырнула безголовая дама, небрежно удерживающая в руках четыре отрубленных головы.

Фрэнк поначалу едва не подскочил от неожиданности, но уже в следующую секунду его взгляд налился маниакальным восторгом. Сверля глазами эти четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы Рейнетт Тинекер, он завороженно забормотал себе под нос:

— Как тебе это удалось?

— Отчего они такие абсолютно одинаковые?

— А если засадить их в землицу, прорастут ли новые?

Глаза на всех четырех головах, покоящихся в руках Рейнетт Тинекер, сперва хаотично завращались, осматривая углы каюты, а затем синхронно скрестились прямо на лице Фрэнка Ли.

Внезапно земля, расфасованная по всевозможным горшкам и колбам в лаборатории, разом взмыла в воздух, с глухим стуком осыпавшись прямо перед старпомом в здоровенную кучу.

Фрэнк тут же оторвался от палубы. С ошарашенной миной перекувырнувшись в воздухе, он кубарем, вверх тормашками ухнул прямо в это грязевое месиво.

Его торчащие наружу ноги отчаянно и судорожно брыкались, вот только вырваться из капкана бедолаге так и не удавалось.

Лишь после этой экзекуции две из четырех голов Рейнетт Тинекер плавно подались вперед, виртуозно перехватив зубами письмо и золотую монету.

Дождавшись, пока жуткая посланница окончательно растворится в небытии, Фрэнк наконец-то нащупал опору. Мощным рывком выдернув себя из земли, он тяжело плюхнулся на доски.