— Сдается мне, в этом парне дремлет недюжинный талант «Провокатора».

И пускай искатель сокровищ сделал вид, будто понизил голос, эту реплику без труда уловило каждое живое существо у костра.

Мобет, ничуть не обидевшись, лишь дважды хмыкнул и вернулся к прерванному рассказу:

— Я прекрасно понимаю, что вам до одури сложно поверить в божеств, бродящих по земле. Эдвина поначалу тоже отказывалась это принимать. Хех, приведу парочку наглядных примеров. Возьмем «Бездну Бурь» на острове Пасу и «Царство Глубокой Тьмы» в горах Анманда — божественные обители «Повелителя Бурь» и «Богини Вечной Ночи» соответственно. Самые настоящие земные чертоги, отделенные от материального мира лишь призрачными, эфемерными «вратами»!

«Остров Пасу? Разве не там нынче располагается Священная Гора и штаб-квартира Церкви Повелителя Бурь? Хребет Анманда… „Анманда“ на гермесе переводится как „безмятежность“, а значит, речь о Священном Соборе, соборе Безмятежности? Выходит, когда истинные божества покинули земную твердь, Их бывшие обители превратились в главные цитадели соответствующих Церквей?» — опираясь на интуицию, Клейн рассудил, что Мобет Сороастр ни на йоту не кривит душой, и выстроил железобетонные выводы.

Даниц же слушал эти откровения со смесью глухой растерянности и первобытного страха. Пират на чистых инстинктах порывался отодвинуться подальше, но, скользнув взглядом по застывшей во внимании капитанше, погруженному в раздумья Герману Воробью и Андерсону Худу, на чьей физиономии так и читался жгучий интерес, титаническим усилием воли подавил свой порыв. Корсар лишь беспокойно заерзал, пытаясь устроиться поудобнее.

В этот самый миг с дозора вернулась эльфийская певица Шьятас. Презрительно фыркнув, она бросила:

— Не смей поминать этого фальшивого идола! Власть над бурей безраздельно принадлежит лишь нашему Королю Эльфов!

И пускай голос девушки журчал чисто и нежно, интонации так и сочились клокочущей яростью и взрывоопасным раздражением. Казалось, она готова в любую секунду вскинуть лук и всадить в Мобета Сороастра стрелу.

— Понял-понял, отныне величаю его исключительно фальшивым божком, — примирительно отозвался Мобет, поправляя свой жесткий остроконечный черный колпак.

Шьятас отвела взгляд и, обернувшись к Лонзелу Эдварду — бывшему лоэнскому солдату и весьма прохладному верующему «Повелителя Бурь», скомандовала:

— Твой черед!

Лонзел медленно, словно нехотя, поднял голову. В его глазах всё еще плескались остатки глубокого транса.

По всей видимости, он пропустил мимо ушей всю недавнюю перепалку. Выдернув из земли тяжелый вороненый клинок, солдат тяжелым, размеренным шагом направился к зеву пещеры.

Клейн, молча понаблюдав за этой сценой, улучил идеальный момент и обратился к эльфийке:

— Доводилось ли тебе слышать о «Королеве Бедствий» Кохинем?

Сыщик отнюдь не был железобетонно уверен, что Кохинем и есть та самая «Королева Бедствий», прислуживающая Королю Эльфов Сонясолему. Этот дерзкий вопрос служил лишь изящной наживкой для проверки.

Изящное лицо Шьятас с точеными, мягкими чертами тут же исказилось, уподобившись недавно очнувшемуся Лонзелу. В её взгляде проступила точно такая же, затуманенная отрешенность:

— Я так давно не слышала Её святого имени… Она… Она — королева нашего эльфийского рода.

— Ни Мобет, ни Лонзел даже не подозревают о Её существовании…

— Где ты с Ней пересекался? Нет, откуда тебе вообще о Ней известно?

С каждым словом голос Шьятас наливался всё большей, жгучей тревогой и нетерпением.

В этот миг Даниц ошарашенно уставился на Германа Воробья. Пират был поражен до глубины души тем, насколько эрудирован этот сумасшедший ублюдок, раз способен так легко найти общий язык с эльфийкой из седой древности.

— Кто бы мог подумать, что в тебе скрыт талантливый ученый… С виду и не скажешь, вот уж воистину не скажешь… — покачивая головой, с восхищением протянул Андерсон.

Взгляд «вице-адмирала Айсберг» Эдвины тоже намертво прикипел к Клейну. В ее кристально чистых, подобных горному роднику светло-голубых глазах заплясали искры неутолимой жажды знаний.

Клейн ответил с абсолютной, ледяной безмятежностью:

— Мне довелось побывать в руинах, принадлежащих «Королеве Бедствий» Кохинем, и раздобыть там кое-какие вещицы.

— В руинах? — Шьятас едва слышно покатала это слово на языке. Ее тон сквозил тоской по чему-то, что было не так уж и важно, но с чем до боли жаль расставаться.

— Судя по тому, что я там узрел, Она, вполне вероятно, так и не встретила окончательную смерть, — Клейн, подметив, как в глазах Шьятас вспыхнул огонек надежды, не стал юлить и перешел прямо к делу. — У тебя найдется рецепт эликсира «Океанского Певца»? Какую плату ты за него потребуешь?

Юноша резонно рассудил: ведя торги с Потусторонними Пути «Бури», лучше рубить с плеча, выкладывая всё предельно прямолинейно.

Шьятас на секунду задумалась и ответила: