Затем он запихнул эти документы вкупе с газетной вырезкой с адресом и всей наличностью — ровно 758 фунтов — в плотный бумажный пакет.

С легким скрипом приоткрыв створку, он подозвал одного из подручных:

— Швырни этот пакет под третий газовый фонарь в переулке за углом.

— Будет сделано, босс, — шестерка даже не подумала задавать лишних вопросов.

Таков незыблемый закон!

Вновь наглухо заперев дверь, Мосона выискал три свечи и предметы, наделенные толикой духовности. Вооружившись ручкой и чистым листом, он с поистине пугающим усердием принялся вычерчивать сакральный символ «Шута» — диковинную вязь, где половина олицетворяла скрывающее тайны «глаз без зрачка», а вторая сплеталась в «извивающиеся линии» перемен.

Следом этот превратившийся в марионетку криминальный воротила затеплил свечи. Заменив положенные эфирные масла и гидролаты банальным парфюмом, он с педантичной точностью приступил к ритуалу дарования.

Шепотом вознеся почетные титулы «Шута», он напрочь неведомом ему ранее древнем гермесе зачитал нужные заклинания. Подхватив наделенный духовностью предмет, главарь позволил его ауре слиться с воздухом и затрепетавшим пламенем свечей, выстраивая очертания призрачных врат. Не подвернись под руку подходящих оккультных безделушек, Клейн без малейших колебаний пустил бы в ход кровь самого Мосоны — благо, человеческая кровь и сама по себе до краев напитана духовностью!

Тем временем в уборной на первом этаже Клейн, улучив идеальный момент, отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Благоразумно не став прибегать к Карте «Темного Императора», юноша напрямую зачерпнул крупицу мощи этого незримого измерения, намертво сплел ее с бумажным человечком и резким взмахом метнул заготовку прямо во врата жертвоприношения и дарования.

Бумажная кукла в ту же долю секунды обернулась двенадцатикрылым ангелом. Бесшумной тенью проскользнув сквозь призрачный портал и преодолев леденящую, непроницаемую бездну, она предстала прямо перед Мосоной.

Этот маневр служил безупречным, железобетонным щитом от любых грядущих прорицаний, гаданий и прочих оккультных дознаний!

Следом Клейн сгреб «Ползучий голод» и точно так же зашвырнул жуткую перчатку в ритуальные врата!

Опираясь на мост таинства, «Ползучий голод» рухнул обратно в материальный мир, очутившись аккурат перед криминальным боссом. Томившийся от долгого поста артефакт мгновенно, неистово взбесился, почуяв свежую добычу!

К этому моменту Клейн уже благополучно вынырнул в реальность, запершись в уборной. Преодолев разделяющие их несколько десятков метров незримой связью, он заставил застывшего столбом Мосону наглухо стиснуть челюсти и подхватить перчатку прямо с импровизированного «алтаря».

В самом центре артефакта с тошнотворным хрустом разверзлась зияющая щель, обнажив два ряда призрачных, мертвенно-белых клыков!

Чувства марионетки, транслируемые Клейну, начали стремительно угасать, и сыщик без малейших колебаний оборвал контроль.

Легкая, саднящая отдача эхом отозвалась головокружением в черепе, однако юноша быстро пришел в норму.

Покинув уборную с абсолютно ледяным, безучастным видом, словно ровным счетом ничего не стряслось, он вернулся к барной стойке и неспешно приложился к недопитому солодовому пиву.

Синхронно с этим он, опираясь на «нити духовного тела», выцепил затаившуюся на втором этаже крысу и меньше чем за пару минут превратил мелкого грызуна в очередную марионетку.

Зверек, дергаясь и перебирая лапами с пугающей, угловатой неуклюжестью, принялся выискивать нужные лазы. Потратив изрядное количество времени, он всё же просочился сквозь брешь за книжным шкафом, проникнув в кабинет Мосоны.

К этому часу на полу мирно покоилась лишь тончайшая перчатка из человеческой кожи, а от самого главаря не осталось и жалкого клочка одежды.

Крыса проворно вскарабкалась на столешницу. Подцепив зубами лист с сакральным символом «Шута», она подтащила его прямо к пляшущему пламени свечи.

Бумага мгновенно занялась огнем, в долю секунды осыпавшись пеплом.

Задув все три свечи и вернув их на законные места, грызун засеменил к «Ползучий голод» и мертвой хваткой вцепился зубами в жуткий артефакт.

Проделав обратный путь, зверек бесшумно покинул личные покои Мосоны.

Крадучись, грызун добрался до открытого балкона второго этажа и, не издав ни единого шороха, скользнул по стене вниз.

Тем временем на первом этаже, у барной стойки.

Клейн допил остатки пива. Со стуком опустив кружку на дубовую столешницу, он неторопливо поднялся с места.

Привычным жестом поправив шелковый полуцилиндр и сунув руки в карманы черного двубортного сюртука, юноша размеренным, чеканным шагом миновал толпу горланящих забулдыг и азартных игроков, после чего растворился в уличной суете.