«Считай, что вилами по воде писано. Толку-то с этих крох…» — разочарованно мотнув головой, Клейн низвергся обратно в материальную реальность.

Вспомнив, что клятвенно пообещал малышу «Солнцу» раздобыть рецепт эликсира «Нотариуса» в ближайшие три дня, сыщик решительно натянул пальто, водрузил на голову цилиндр и приготовился выйти на охоту.

Едва распахнув створку и шагнув к лестничной площадке, Клейн нос к носу столкнулся с Андерсоном Худом. Искатель сокровищ, беспечно крутя на пальце свою охотничью кепку и мурлыча под нос какой-то легкомысленный деревенский мотивчик, неспешно поднимался по ступеням.

«А у этого парня психика покрепче корабельных канатов… Еще поутру его хорошенько отдубасил полубог, заставив глотать пыль, извиняться и подписываться под кабальными условиями, а сейчас он сияет, словно ничего и не было… Немудрено, что он умудрился вскарабкаться на пятую Последовательность. С такой-то железобетонной выдержкой сорваться в безумие ему явно не грозит…» — скользнув по нему холодным взглядом, Клейн скупо, едва заметно кивнул в знак приветствия.

— Добрейшего утречка, Герман! — лучезарно осклабился Андерсон, небрежно отмахнувшись. — Казенная награда вкупе с барышом за характеристики уже у меня в кармане. Лови свою долю!

С этими словами он принялся сноровисто выуживать из самых разных карманов разношерстные, пухлые пачки банкнот.

— На удивление гладко вышло, — ледяным, лишенным малейших эмоций тоном констатировал Клейн.

Искатель сокровищ тотчас же радостно загоготал:

— Да не то слово! Куда лучше самых смелых фантазий! Эти казенные дуболомы, у которых вместо мозгов обычно гранитная крошка, сегодня были просто сама любезность, оперативность и обходительность! Я уж грешным делом подумал, что меня сама Богиня Удачи в макушку поцеловала!

— В здешних краях таких божеств не водится, — безжалостно, словно обухом по голове, разбил его иллюзии Клейн.

— Да расслабься ты, будь проще! Жизнь-то прекрасна, улыбнись! — Андерсон всучил ему увесистую пачку в тысячу двести фунтов. — Если честно, я-то прекрасно смекнул, откуда ветер дует. Держу пари, тот самый господин полубог просто решил не мариновать меня в очередях и шепнул кому надо пару ласковых.

Клейн мимолетно скосил глаза на деньги, привычно, на автомате помял купюры пальцами, проверяя на подлинность, и как бы невзначай поинтересовался:

— Тебе удалось вынюхать, кто именно из тех корсаров накликал на нас эту беду?

Сыщик имел в виду, какая конкретно из вчерашних мишеней послужила наживкой, притянувшей того самого «Манипулятора».

— Глухо, как в танке, — с горькой, вымученной усмешкой отозвался Андерсон. — Думаешь, я поперся на дело вслепую? Да, перед тобой я корчил из себя беспечного дурачка, но на деле дотошно перетряс всё досье на каждого ублюдка! Отчаянно страховался, чтобы не наступить на мозоль кому-то из высших эшелонов, а в итоге… Эх, видать, моя проклятая черная полоса опять дала о себе знать.

«…А этот парень оказался куда хитрее и осмотрительнее, чем пытался казаться… Впрочем, немудрено: как-никак, его прошлая Последовательность носила гордое имя „Заговорщик“…» — Клейн, впитав это откровение за пару секунд, переключил тему и ледяным тоном бросил:

— Кто в этой дыре больше всего заслуживает пули?

Андерсон сперва остолбенел, но тут же хищно, с предвкушением крякнул:

— Неужто наш отбитый наглухо авантюрист вознамерился открыть сезон охоты?

— Однако советую хорошенько всё взвесить. Мне бы совершенно не улыбалось, выполняя поручение того самого полубога, внезапно обнаружить, что ты оказался затесавшимся в ряды врагов!

«Выдохни, приятель. Мы с тобой слеплены из разного теста. Я — „Провидец“, и в моем арсенале уйма фокусов по заметанию следов, так что на порог ко мне не заявятся. К тому же, этот полубог шагает по Пути „Зрителя“, а значит, в гаданиях и прорицаниях он откровенно плавает…» — мысленно усмехнувшись, Клейн безупречно удержал фирменную, пронизывающую до костей ледяную позу Германа Воробья и отрезал:

— Тебя это не касается.

Андерсон тут же вскинул большой палец:

— Твое безумие поистине восхищает!

Поразмыслив с секунду, он добавил:

— Больше всего заслуживает пули Мосона из «Новой лоэнской партии». Он — один из лучших дружков пиратской братии. Этот ублюдок держит в руках производство какой-то дряни с высочайшей степенью привыкания — то ли на основе марихуаны, то ли еще какой-то травы. Именно эта дурь позволила ему взять на короткий поводок уйму чиновников из правительства Тоската вкупе с полицейскими шишками. Здесь он — самый весомый криминальный босс…

— За ним тянется длиннющий шлейф грязных дел и горы трупов, вот только всю грязную работу он традиционно сваливает на корсаров. Так что формально, на бумаге, он чист как стеклышко.

— Хе-хе, сам по себе этот тип даже не Потусторонний. Вся сложность его устранения кроется исключительно в проблемах. Да-да, в сплошной, непролазной головной боли!