«Темный Ангел» Сасрир… Имена и титулы этих Королей Ангелов, судя по всему, давно и безвозвратно канули в реку времени, практически стеревшись из людской памяти. Не раскопай малыш «Солнце» со своими соратниками эти тайны в Земле, покинутой богами, и не столкнись я нос к носу с древним злым духом, подозрительно смахивающим на самого «Красного Ангела», я бы и знать не знал ни об одном из Них. В лучшем случае краем уха слыхал бы о семье Амон, так и не докопавшись до истинной сути титула «Богохульник»… Где же сейчас обретается этот самый «Темный Ангел»? Жив ли Он до сих пор? Занимает ли всё еще место в верхушке «Розы Искупления»? — Клейна накрыла волна глубокой задумчивости.

До смерти боясь, что малыш «Солнце» начнет засыпать его каверзными вопросами на эту тему, а он так и не сможет выдать вразумительного ответа, Клейн молниеносно оборвал ход своих мыслей. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он небрежно произнес:

— Твое бедственное положение благополучно разрешилось. Соратники уже идут по твоему следу.

С этими словами, не дав малышу «Солнцу» и рта раскрыть для лишней болтовни, он безжалостно оборвал духовную связь.

Что же касалось того, как именно Деррику выкручиваться, если его внезапные исчезновения и появления кто-нибудь заметит, Клейн даже не стал утруждать себя подсказками и натаскивать юношу на ложь.

В конце концов, бесследно испариться, а затем невесть откуда вынырнуть обратно в компании целого вороха паранормальных странностей — разве это не самая заурядная, естественная вещь в подобных гиблых местах?

Сам же Деррик в этот миг испытывал к господину «Шуту» лишь безграничную, искреннюю благодарность за то, что Тот не стал докучать расспросами. Ведь вырвавшись из того искаженного, диковинного города Полудня, юноша до смерти боялся оказаться беззащитным перед смертоносной тьмой или нарваться на затаившихся во мраке чудовищ. Ему жизненно необходимо было как можно скорее вернуть контроль над собственным телом и оценить обстановку, дабы изготовиться к бою. Впрочем, задай господин «Шут» свои вопросы, паренек бы со всем возможным тщанием и терпением выложил Ему каждую деталь.

Едва сознание скользнуло обратно в плоть, как к Деррику стремительно вернулись все ощущения окружающего мира.

Распахнув глаза, он первым делом узрел прямо перед собой оплывший, почти догоревший дотла огарок свечи, на фитиле которого робко подрагивал трепещущий на ветру язычок пламени.

А уже в следующее мгновение он с леденящим ужасом осознал, что Вождь невесть когда успел бесшумно вырасти сбоку от него. Чуть позади, напряженные как струны и не скрывающие настороженности, застыли исполинский Хайм и Джошуа со своей кроваво-красной перчаткой.

«И долго они так меня разглядывают?..» — хотя Деррик еще там, над серой мглой, загодя состряпал правдоподобную легенду, сейчас его всё равно пробирал липкий, предательский мандраж.

На испещренном глубокими носогубными складками лице Колина не дрогнул ни единый мускул. Сверля Деррика Берга тяжелым взглядом, он всё тем же привычным, ровным басом осведомился:

— Какая чертовщина с тобой только что приключилась?

Деррик благоразумно не стал выпаливать ответ с пулеметной скоростью — это мигом бы выдало заготовленную заранее ложь. Строго следуя хитроумным уловкам, преподанным господином «Повешенным», он выдержал искусственную, тягостную паузу. Затем, старательно изображая мучительные потуги памяти, сбивчиво заговорил:

— Спустившись в этот подвал, я сразу наткнулся на алтарь. Вернее, решил, что это алтарь. Стал вглядываться в полустертые слова и символы на камне и сумел разобрать три имени. Одним из них оказался «Ангел Судьбы» Уроборос… И в этот самый миг свет фонаря внезапно погас. А когда я обернулся, ни Хайма, ни Джошуа уже и след простыл. Я высек свет и выбрался наружу, чтобы оглядеться. И увидел, что снаружи раскинулся всё тот же… всё тот же город Полудня, вот только в окнах многих домов теплились огоньки свечей. Совсем как если бы… словно там до сих пор жили люди.

— Покинуть этот дом я не отважился. Спустился обратно в подвал и попытался в точности повторить всё то, что делал до этого. Э-э… Ваше превосходительство Вождь, в том, ином городе Полудня письмена на алтаре оказались абсолютно целыми. Текст был высечен на трех языках. Первый — наречие гигантов, второй — драконий язык, а вот третий мне так и не дался. Впрочем, смысл первых двух совпадал до последней буквы: там перечислялись титулы и имена троих ангелов, а венцом всему служила надпись «Роза Искупления»…

— Ну а потом… потом я просто моргнул и обнаружил, что вернулся сюда.

Каждое слово, слетевшее с его губ, было кристально чистой правдой, выложенной без малейших искажений. Юноша утаил лишь один-единственный нюанс — то, как именно ему удалось вырваться обратно.

Деррик и не питал наивных иллюзий, будто сможет обвести Вождя вокруг пальца. План был прост: стоит Колину нажать и начать допытываться, как он тут же напустит туману, списывая всё на непостижимую, мистическую аномалию, в которой сам ни черта не смыслит.