«Подобные недомолвки стопроцентно вызовут у Вождя подозрения. Вот только и господин „Повешенный“, и мисс „Справедливость“ с ее Путем „Зрителя“ в один голос твердили: в подобных делах он не станет копать слишком глубоко. Моя паранормальная, окутанная тайнами аура сыграет мне лишь на руку — заставит его ценить меня еще выше, превратив в идеальный противовес для старейшины Ловии… До чего же многослоен и извилист этот внешний мир… Я лишь совсем недавно начал хоть немного въезжать в их логику…» — Деррик невольно, с тяжелым вздохом констатировал про себя.

Ведь в суровых, пропитанных первобытной угрозой реалиях Города Серебра, где потеря даже одного-единственного бойца приближала грань неминуемой гибели, подобные подковерные интриги отродясь не водились. А если и вспыхивали, то варились исключительно в котле Совета Шести. Все прочие Потусторонние, денно и нощно балансирующие на краю могилы в патрулях и вылазках, первым делом усваивали иной, жизненно важный урок: искусство безоговорочного братства и доверия.

Колин скупо кивнул. Шагнув к алтарю, он скрупулезно, в точности повторил все те манипуляции, о которых только что поведал Деррик. Однако чуда не произошло: Вождь так и остался стоять на месте, никуда не испарившись.

— Похоже, эта остаточная мощь уже исполнила свое предназначение, — вполголоса, словно обращаясь к самому себе, пробормотал Охотник на Демонов.

«И мне даже не пришлось распинаться с враньем…» — Деррика внезапно кольнул легкий, щемящий укол стыда.

Колин погрузился в секундные раздумья, после чего скосил взгляд на юношу:

— Какие именно титулы носили Медичи и Сасрир?

— «Красный Ангел» и «Темный Ангел», — без утайки ответил Деррик.

Колин, казалось, мысленно взвесил эти слова и легко кивнул:

— В тех жалких крохах древних фолиантов, что дошли до наших дней, действительно мелькает упоминание о «Красном Ангеле», вот только истинное имя там не приводится. А что до «Темного Ангела» Сасрира — Его след и вовсе бесследно затерялся в недрах веков.

Деррик уже было приоткрыл рот, намереваясь под шумок выпытать, кто еще входил в число Королей Ангелов, как вдруг краем глаза уловил, что пламя свечи у входа в подвал судорожно дрогнуло и померкло. Казалось, густые тени вот-вот хлынут внутрь.

— Уходим. Немедленно, — Охотник на Демонов Колин, тоже почуяв неладное, бросил этот приказ с предельной, леденящей осмотрительностью.

Намертво перехватив «Топор урагана», Деррик тут же подался в сторону Хайма и Джошуа, намереваясь по привычке сбиться в монолитный боевой строй.

Однако не успел он сделать и шага, как Хайм шарахнулся от него на добрых два метра, а Джошуа вскинул левую руку, обтянутую кроваво-красной перчаткой. На их лицах застыла откровенная, неприкрытая готовность к обороне, а взгляды сканировали паренька с ног до головы, словно диковинного зверя.

Деррик кристально ясно осознавал: их реакция — это чистой воды безупречный, вызубренный рефлекс. В конце концов, на курсах подготовки следопытов им вколачивали в подкорку железобетонное правило: к соратнику, только что выбравшемуся из аномальной, чертовски подозрительной передряги, надлежит присматриваться в оба, избегая любых контактов!

«А ведь я так толком и не прояснил, каким именно чудом унес ноги из того искаженного города Полудня…» — Деррик приоткрыл было губы, пытаясь оправдаться, но тут же обреченно, в глухом молчании стиснул челюсти.

Раздираемый дикой смесью стыда и жгучей обиды, он до белизны сжал губы. Волоча «Топор урагана», юноша круто развернулся и, тяжело ступая, поплелся вслед за Вождем к выходу из подземелья.

Отряд в составе четырех человек стремительно добрался до порога. Они уже изготовились выскользнуть наружу, как вдруг остолбенели от потрясения: раскинувшийся впереди, сотканный из серых, громоздящихся друг на друга руин город Полудня словно налился еще более свинцовой, непроницаемой чернотой.

И в эту самую долю секунды в окнах разбросанных повсюду домов, одно за другим, начали вспыхивать трепещущие огоньки свечей. Их тусклые, болезненно-желтые блики — где-то сиротливые, а где-то сливающиеся в сплошную полосу — мерцали в абсолютном, звенящем безмолвии.

…………

Клейн не стал долго рассиживаться в чертогах над серой мглой. Стремительно рухнув обратно в реальный мир, прямиком в уборную, он сноровисто спрятал весь ритуальный инвентарь.

'Искренне уповаю на то, что у малыша «Солнца» больше не возникнет никаких форс-мажоров. Иначе мои бесконечные, суетливые визиты в туалет начнут выглядеть донельзя подозрительно. Те, кто в теме, смекнут, что я скрываю какую-то тайну, а вот все остальные, чего доброго, решат, что у грозного Германа Воробья проблемы с простатой! Да это же вдребезги разобьет мой леденящий душу образ!

И пусть эликсир «Безликого» переварен мной без остатка, не стоит забывать: тот самый «Марионеточник» Росаго тоже карабкался по ступеням Последовательностей одну за другой. А значит, его Потусторонняя характеристика, послужившая мне стержневым материалом, неминуемо вобрала в себя и дозу «Безликого»… Выходит, я словно опрокинул в себя еще по одному лишнему флакону «Безликого», «Фокусника», «Клоуна» и «Провидца» разом… А то и покрепче…