Для Потусторонних низших и средних эшелонов иных Путей, покуда они не внимают шепоту «Истинного Творца» напрямую, дело ограничивается лишь гнетущей тревогой, вспышками агрессии да редкими кошмарами. Никакого фатального урона. Однако для «Епископа Роз» всё обстояло иначе: нулевая Последовательность его стези — это и есть сам «Истинный Творец». Барахтаясь в инфернальном бреду этого еретического божества, даже будучи абсолютно глухим, бедолага рано или поздно слетел бы с катушек.

А уж если Хит Дойл сойдет с ума или сорвется в бездну потери контроля в такой аномальной акватории, шансы уцелеть для остальной команды устремятся к нулю. Впрочем, Клейн свято верил: стоит лишь пережить первую, внезапную атаку и выкроить драгоценную секунду для мольбы «Шуту», как он сможет воспарить над серой мглой и обрушить на тварь карающую мощь «Скипетра Морского бога», играючи разрубив этот гордиев узел.

Изумляло же его совершенно иное: личность источника этого шепота в корне перечеркивала все его прежние гипотезы. Изначально сыщик полагал, что здешние воды — это выжженное поле брани древних богов Второй Эпохи и того самого Создателя, которому истово поклоняются жители Города Серебра. Он небезосновательно подозревал, что в бойне участвовали и вспомогательные божества, сиречь ангелы. И кто бы мог подумать, что эта теория трещала по швам в самом своем фундаменте: ведь «Истинный Творец» явил себя миру лишь на закате Третьей Эпохи, в преддверии Великого Катаклизма!

«Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что этот инфернальный бред — лишь более позднее наследие…» — благоразумно не став рубить с плеча, рассудил Клейн. Он безмолвно наблюдал, как «Королева Мистики», обогнув его, неспешно спускается по ступеням, изящно скользя пальцами по резным украшениям перил.

Со спины фигура леди казалась высокой и статной, с безупречными, гармоничными пропорциями, а длинные каштановые волосы были небрежно, но элегантно распущены по плечам.

Этот силуэт вызвал у Клейна щемящее чувство дежавю. Лихорадочно прокрутив в памяти всё, что так или иначе касалось «Королевы Мистики», он наконец-то нащупал источник этого узнавания.

Когда он, в поисках Карты Богохульства, бродил по залам мемориальной выставки Рассела, его взгляд уже выхватывал точно такую же спину. Наряд незнакомки тогда еще показался ему весьма эксцентричным: легкомысленное девичье желтое платье с пышными воланами нелепо контрастировало с тяжелой, откровенно старушечьей черной мягкой шляпкой.

'Сомнений нет, это была «Королева Мистики». Она тоже наведалась на выставку великого императора загодя… И ее взор тогда был прикован именно к тем базовым учебникам, которые Рассел перекроил специально для своих отпрысков, а также к изобретенным им шахматам и кубикам… К тому же она железобетонно уверена, что я умыкнул именно аркан «Темного Императора»…

'Старшая дочь императора, Бернадетт, стояла у истоков «Зари Стихий», бросив вызов Ордену Аскетов Моисея. А если верить дневникам Рассела, эта дама питала глубокую симпатию к максиме «Твори что пожелаешь, но не причиняй вреда». Сложив эти факты воедино, можно смело утверждать: она с высочайшей долей вероятности является полубогом Пути «Тайноведа»…

'Четвертая Последовательность «Тайноведа» носит титул «Ученого-мистика»… «Королева Мистики»… Разумеется, учитывая, что слава этой владычицы гремит по всем морям уже добрую сотню лет, сейчас она явно переросла четвертую ступень. Хм, а ведь Катлея, покинув крыло «Королевы Мистики», присягнула на верность именно Ордену Аскетов Моисея…

«И вдобавок, эта самая Королева до одержимости жаждет получить ключ к расшифровке дневников Рассела…»

Сплетая все эти разрозненные, хаотичные крупицы сведений воедино, Клейн внезапно пришел к одному дерзкому, ошеломляющему выводу:

Вполне вероятно, что «Королева Мистики» — это и есть старшая дочь великого императора Рассела, Бернадетт Густав!

И это безупречно объясняло ту диковинную мешанину в ее нарядах: легкий налет земной моды, щедро приправленный полнейшим абсурдом. Попав под тяжелое влияние вкусов своего венценосного отца, но так и не сумев окончательно вырваться из оков современных трендов, она выковала свой собственный, ни на что не похожий, извращенный стиль… Что же до того, насколько это было эстетично — разговор отдельный. В конце концов, на красивой женщине и мешок из-под картошки будет смотреться как писк высокой моды… Беззвучно отпуская едкие шпильки, внешне Клейн сохранил маску ледяной, невозмутимой сдержанности. Не прибавляя шагу, он плавно последовал за «Королевой Мистики» вниз по роскошным ступеням.

«Королева Мистики», даже не удосужившись обернуться, на ходу бросила:

— Этот мир грез отнюдь не безграничен. Он разбит всего на две зоны: проекция Двора Короля Гигантов на той стороне обрыва и этот черный монастырь на нашей.

«Двор Короля Гигантов?» — в памяти Клейна тут же ослепительной вспышкой воскресли те самые монументальные, величественные чертоги, навеки застывшие в багровых красках сумерек.