«Какое счастье, что „Адмирал Звезд“ уже хаживала этими водами и доподлинно знает, где нужно жаться к борту, а где уходить с курса. Найми я господина Повешенного — даже на его хваленом корабле-призраке мы бы уже в полном составе пустили пузыри… Хотя нет, не подоспей „Будущее“ раньше срока, сорвав мне всю подготовку, я бы давно выпотрошил все секреты из „Змея Судьбы“ Уилла Осептина. Фокусник никогда не выходит на сцену без страховки… Вдобавок, свяжись я с Повешенным, стопроцентно прикупил бы разведданные у леди Отшельник на собрании Клуба Таро…» — мысленно ужаснувшись, Клейн быстро взял себя в руки, вернув на лицо ледяную маску.

Идею высадиться на этот плавучий остров ради исследований он благоразумно оставил при себе, позволив «Будущему» преспокойно обогнуть аномалию и продолжить свой путь.

Какое-то время океан вел себя на удивление покладисто, ничем не отличаясь от привычных вод. Вокруг простиралась лишь вздымающаяся лазурная гладь — бескрайняя, безмолвная и поистине необъятная.

Клейн время от времени подмечал пляшущие прямо на волнах призрачные костры, однако ни единого следа морской живности — и уж тем более заветных русалок — так и не нащупал.

Секунды складывались в минуты, и вскоре подоспело время обеда.

Клейн уже собрался было покинуть палубу и направиться в столовую, как вдруг мир вокруг резко погрузился во мрак!

Небеса, еще мгновение назад полыхавшие вечным полднем, напрочь лишились солнца, наглухо укрывшись густой, непроницаемой тьмой.

Этот переход оказался настолько стремительным и абсурдным, что первой мыслью Клейна было: «Кто-то просто щелкнул выключателем!»

Абсолютно беззвучно «Будущее» окуталось ореолом мерцающей звездной пыли, щедро озарившим все корабельные переходы.

Слегка магнетический голос леди «Отшельник» Катлеи вновь раскатился над палубой, многократно усиленный и бьющий по ушам:

— Немедля по каютам! Или забейтесь в любой темный угол и проваливайтесь в сон!

— И не смейте открывать глаза, пока не проснетесь сами.

«Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли в искреннем недоумении гаркнул:

— А если я не засну, что тогда?

В этот миг его бас рокотал так гулко, словно это ревел исполинский медведь.

Катлея, застыв за стеклом капитанской каюты, невозмутимо отозвалась:

— Когда мы проснемся, то обнаружим, что ты бесследно исчез. И больше тебя никто и никогда не найдет.

«Здешние ночи и впрямь настолько кошмарны?» — Клейн, пускай и сгорал от любопытства, совершенно не горел желанием испытывать судьбу и противиться сну.

Вернувшись в свою каюту, юноша воспользовался пока еще не погасшим звездным сиянием, окутывающим «Будущее». Развернув бумажного журавлика и вооружившись карандашом, он сноровисто набросал:

'Чего стоит опасаться, отправляясь в гибельные воды на самых восточных окраинах моря Соня?

Где именно в тех краях можно отыскать русалок?'

Отложив карандаш и бережно сложив оригами обратно, Клейн прямо в верхней одежде рухнул на кровать. Призвав на помощь медитацию, сыщик стремительно провалился в глубокий сон.

В туманном, пепельно-сером мире он внезапно обрел кристальную ясность рассудка, безошибочно осознав, что спит.

«Никто в мой разум вроде не вторгался…» — оглядевшись по сторонам, Клейн обнаружил себя на самой вершине горы. Позади и по бокам громоздился целый комплекс мрачных, похожих на монастырь черных строений, а впереди сиротливо жались чахлое, иссохшее деревце да массивная, выступающая каменная глыба.

На самом верху этого валуна в гордом одиночестве устроилась «Адмирал Звезд» Катлея. Обхватив колени руками и слегка подавшись вперед, она неотрывно вглядывалась в виднеющийся напротив горный пик.

Пиратка по-прежнему была облачена в свою неизменную, источающую густую мистическую ауру классическую черную мантию, однако на ее лице застыло непередаваемое, глухое смятение.

В этот миг девушка не шевелилась, уподобившись высеченному из камня изваянию.

«Какого дьявола она забыла в моем сновидении?» — Клейн сделал пару широких шагов и легко взмыл на вершину валуна.

Не успел он и рта раскрыть для расспросов, как внезапно распахнувшаяся перед взором панорама буквально пригвоздила его к месту. Этот пейзаж обрушился на него с такой сокрушительной силой, что, казалось, потряс до самого основания и тело, и душу.

Прямо за обрывом глыбы зияла бездонная, непроглядная пропасть. А по ту сторону этой бездны высилась исполинская гора, сплошь укрытая мириадами роскошных дворцов, уходящими в небеса башнями и монументальными крепостными стенами.

Вся эта неописуемо величественная и прекрасная архитектура громоздилась ярусами. Каждое строение в отдельности поражало своими циклопическими габаритами, словно изначально предназначалось отнюдь не для людского племени. А уж сплетаясь воедино, этот град источал такое первозданное, мифическое величие, что казался ожившим чудом, сошедшим со страниц древнего эпоса.

Где-то в недосягаемой дали зависло солнце, щедро заливая этот загадочный город багрянцем сумерек, и свет его казался застывшим в самой вечности.

— Это наши общие, сплетенные воедино грезы… — всё так же обнимая колени, глухо обронила Катлея, и голос ее прозвучал подобно эфемерному бормотанию лунатика.