Следуя за кувыркающейся в воздухе тростью, юноша прорезал густые слои красок. Он проносился мимо причудливых, полускрытых в пелене обитателей духовного мира, чей облик не поддавался никакому человеческому описанию. Прикинуть, сколько еще оставалось до цели, было решительно невозможно.

Как вдруг его взор выхватил одинокий глаз. Идеально круглый, с пугающе контрастными, черно-белыми красками.

Этот глаз смотрел на него не мигая, в упор. И у него не было ни головы, ни даже малейшего намека на тело.

Глава 547 Жрец

Исполинский черно-белый глаз, подернутый полупрозрачной дымкой, безмолвно парил на фоне густых, наслаивающихся друг на друга кричащих красок. В этом взоре не читалось ни враждебности, ни дружелюбия.

В этот миг в памяти Клейна всплыли строки из «Сведений о духовном мире», где предок семьи Авраам наставлял:

«Избегайте прямого зрительного контакта с любыми обитателями мира духов дольше трех секунд. Подобное расценивается как открытая провокация, если только сущность сама не изъявила желания вступить в диалог. Отбросьте страх и не выказывайте паники — смятение лишь разжигает аппетит у некоторых хищников».

Едва эти наставления пронеслись в мыслях, юноша благоразумно отвел взгляд. Он продолжил лететь вслед за кувыркающейся впереди тростью из твердого дерева, выдерживая ровный, размеренный темп.

Закованный в глухие черные латы силуэт, увенчанный угольной короной и укутанный плащом того же цвета, на краткий миг отразился в круглом оке, но тут же пронесся мимо и исчез вдали, так и не спровоцировав ни малейшей реакции.

По своей истинной природе духовный мир таил в себе чудовищную угрозу: малейшая оплошность грозила обернуться столкновением с первобытным кошмаром уровня полубога… Прорезая пространство, Клейн в полной мере ощутил царящий здесь абсолютный хаос. Те самые семь кристально чистых лучей, что должны были служить незыблемыми маяками, хоть и озаряли «небеса», то и дело причудливым образом мелькали прямо под ногами, по бокам или даже за спиной.

Не будь у него путеводной черной трости, он бы уже давно и безнадежно заблудился.

Внезапно сквозь зыбкую пелену тумана его взор выхватил то, что в привычном человеческом понимании находилось слева внизу: там парила монументальная цитадель. Исполинский замок, выдержанный в мрачных готических тонах, щеголял уходящими ввысь шпилями и был густо оплетен ползучими лозами.

На самой вершине твердыни возвышалась полупрозрачная женщина, чьи габариты едва ли уступали размерам самой постройки. Незнакомка была облачена в роскошное, но до жути мрачное черное платье сложного кроя. У нее напрочь отсутствовала голова — на шее зиял безупречно ровный, гладкий срез. Опущенными руками она небрежно удерживала за волосы четыре отрубленные головы: златовласые, с пронзительными красными глазами и потрясающе красивыми лицами. Если присмотреться, все четыре лика оказались абсолютно одинаковыми.

Когда Клейн в облачении «Темного Императора» пролетал мимо, все четыре зажатые в руках девицы головы синхронно моргнули.

Юноша благоразумно проигнорировал этот жест, продолжив свой путь с видом полнейшего безразличия.

Женщина медленно, словно нехотя, развернулась, позволив отрубленным головам проводить незваного гостя долгим взглядом.

«Да что за чертовщина тут водится…» — эта мысль едва успела мелькнуть в сознании, как черная трость стремительно клюнула «вниз».

Бросившись вдогонку, он вновь в полной мере вкусил все прелести свободного падения.

Спустя секунд семь-восемь прямо по курсу из небытия вынырнули призрачные очертания разрушенных построек.

На подступах к руинам парил исполинский обитатель духовного мира, до боли напоминающий гигантскую медузу. Монстр раскинул во все стороны длинные, покрытые густой слизью прозрачные щупальца, властно застолбив за собой всю округу.

Каждое щупальце венчал белоснежный человеческий череп с зияющими, бездонными провалами глазниц. Они мерно, в такт движениям чудовища, покачивались в пустоте.

Черная трость беспрепятственно прошила эту гротескную тварь насквозь и послушно замерла перед самыми эфемерными руинами.

Нашел? Сердце Клейна радостно екнуло, но он тут же сурово сдвинул брови, устремив тяжелый взгляд на размахивающую черепами исполинскую «медузу».

Изготовившись к схватке, парень не стал пороть горячку и бросаться в атаку. Вместо этого он высвободил наружу всё то подавляющее, первобытное величие, что даровал заоблачный статус карты «Темного Императора», и с ледяным равнодушием скрестил взгляды с мириадами бездонных глазниц.

Три секунды растянулись словно целая вечность. Наконец Клейн разомкнул губы, низким, вибрирующим басом выплюнув слово на древнем гермесе:

— Прочь!

Увенчанные черепами щупальца судорожно дернулись. Гигантская «медуза» нехотя, но покорно воспарила ввысь и вскоре бесследно растворилась в самых непроглядных пучинах мира духов.