Что это означает? Что предвещает? Оба страшились даже гадать. Казалось, их отбросило в то самое время, когда лоэнская армия накрыла одну из тайных баз Сопротивления. Зачистка грянула как гром среди ясного неба. В той кровавой мясорубке полегли их отцы, а матерей и сестер схватили и распродали в рабство по разным уголкам мира. В те часы, еще до получения скорбных вестей, Карат и Эдмонтон испытывали точно такое же гнетущее чувство: тяжелая, свинцовая смесь из растерянности, паники, робкой надежды и пробирающей до костей тревоги намертво сдавила им грудь.

— Возвращаемся в джунгли, к верховному жрецу. Нужно докопаться до истины. Быть может, это новое откровение от нашего Бога… — глухо произнес Карат, разворачивая инвалидное кресло.

Эдмонтон тут же вскочил на ноги и обратился к уцелевшим бойцам:

— Продолжайте искать тех богохульников, но здесь больше не задерживайтесь.

— И передайте остальной пастве: отныне никаких ритуалов. Более того, даже молиться строжайше запрещено!

Столь внезапный и пугающий поворот событий заставил его взвинтить бдительность до предела.

…………

Байам. В темном закоулке неподалеку от Церкви Морской Волны.

Даниц, сжимая в руке стопку сложенных вдвое бумажных листов, слегка повернул голову. С дикой смесью нервозности, тревоги и искреннего недоумения он спросил:

— Хочешь сказать, я должен расклеить эту макулатуру по всей улице, а напоследок прилепить прямо на парадные двери Церкви Морской Волны?

Пират до смерти боялся, что тяжелые створки внезапно распахнутся, и оттуда с кулаками вывалит целая орава разъяренных пасторов да епископов. Эти святоши даже слушать не станут, зачем он клеил листовки — просто разорвут на куски без лишних слов.

Клейн, безупречно сохраняя маску ледяной невозмутимости, ответил:

— Да.

Изначально сыщик планировал перекинуть проблему «Морского бога» Кавитувы на плечи господина Повешенного, дабы тот сам предупредил Церковь Повелителя Бурь. Однако, вспомнив, что моряк всё еще держит в руках тайну порта Банси и, вполне вероятно, уже слил её начальству, Клейн передумал. Подкидывать ему еще одно критически важное донесение за столь короткий срок означало бы навлечь жгучие подозрения. А потому юноша благоразумно решил взять дело в свои руки.

Способ же напрашивался самый примитивный: расклеить прокламации прямо под носом у Уполномоченных Карателей, чтобы те наткнулись на них, едва выйдя за порог.

Вот только в процессе реализации этого блестящего плана всплыла одна досадная загвоздка: Клейн понятия не имел, под вывеской какой именно лавки или конторы в окрестностях храма скрывается штаб инквизиторов. Пришлось немного напрячь Даница, заставив того обклеить все мало-мальски приметные места, включая, разумеется, и сами церковные врата.

«…Мне следовало дать деру еще тогда… И с какой стати я вообще вбил себе в голову, что этот тип вроде как спас мне жизнь? Ну да, попадись я другому матерому авантюристу, давно бы превратился в ходячий мешок с фунтами… Нет, кто бы мог подумать, что этот маньяк так играючи разнесет проклятие самого Морского бога! Попытайся я сбежать, исход мог бы стать куда плачевнее…» — Даниц мысленно простонал, разворачивая стопку бумаги и бегло пробегаясь глазами по тексту:

«Летисия Дорела со своими спутниками покинула руины святилища „Морского бога“ на острове Симим и теперь скрывается от преследования Сопротивления; одновременно с этим предводители повстанцев во главе с Каратом пытаются сбыть с рук причудливый, слегка изогнутый костяной клинок; физическая оболочка „Морского бога“ Кавитувы находится на грани окончательного распада, а сам он впал в крайнюю степень безумия».

«…» Пират остолбенел на пару секунд, после чего на одних инстинктах покосился на Германа Воробья.

«С первой половиной всё кристально ясно, но откуда, дьявол меня подери, взялись эти пассажи про распад и безумие „Морского бога“⁈ Как Герман Воробей вообще мог об этом прознать? Неужто раскусил всё, пока стирал в порошок ту проклятую порчу? И как, во имя Бури, он вообще умудрился ее стереть⁈ Таинственная ложа за его спиной куда могущественнее и страшнее, чем я мог себе вообразить… Неужели… неужели они, подобно ордену Авроры, служат самому настоящему божеству⁈» — чем больше Даниц размышлял об этом, тем сильнее его пробирал леденящий душу ужас.

Впервые об ордене Авроры он услышал во время одного из морских налетов. Именно тогда он впервые в жизни увидел, как помрачнело лицо капитана. Впоследствии Эдвина мало-помалу вдолбила в его голову основные прописные истины о паранормальном мире.

Клейн встретил взгляд пирата абсолютно ровным, лишенным малейших эмоций взором.

Составляя текст прокламации, сыщик благоразумно отсек любые личные догадки, изложив исключительно железобетонные факты. Он отчаянно старался не сбить с толку верхушку Церкви Повелителя Бурь своими домыслами.

Из черновика бесследно исчезли упоминания о том, что Летисия и ее люди умыкнули некую критически важную реликвию; затерянное во мраке веков святилище превратилось в куда более расплывчатые «руины „Морского бога“»; а тот самый тайный штаб, который Карат со своей сворой неминуемо бросит, почуяв неладное, и вовсе не удостоился ни строчки.

Даниц судорожно отвел глаза, больше не смея пялиться на этого психопата.