«Я? Через тот самый „Ритуал Спиритизма“? Постойте-ка, капитан, вы что, всерьез предлагаете мне и дальше болтаться в компании этого маньяка⁈ Нет уж увольте! Никто в здравом уме не угадает, в какую секунду ему сорвет крышу!» Даниц нервно вздрогнул и торопливо затараторил:

— Капитан, я и так непозволительно долго прохлаждался вдали от «Золотой Мечты» и пропустил целую бездну лекций! Я просто сгораю от нетерпения вернуться на борт!

Он изо всех сил пытался напустить на себя вид предельно искреннего человека, чья душа истомилась по знаниям:

— Быть может, пришлете мне замену? Скажем, «Жестянку» или «Бочку»…

Не успел он договорить, как Эдвина внезапно вскинула правую руку, прижав пальцы к уху.

Чуть склонив голову, она с абсолютно каменным лицом произнесла:

— Что ты говоришь?

— Я тебя не слышу.

— Таинство сновидений Рассела вот-вот развеется…

Подол платья прекрасной вице-адмирала слегка колыхнулся. Девушка сделала шаг назад, и ее призрачный силуэт начал стремительно таять, рассыпаясь на мириады сияющих искр.

Остатки фразы намертво застряли у Даница в горле. Он судорожно вытянул руку, тщетно пытаясь ухватить ускользающий образ, но пальцы сомкнулись лишь на пустоте.

«„Таинство сновидений Рассела“? А великий император, погляжу, наследил и в оккультных кругах… Полное имя „вице-адмирала Айсберг“ — Эдвина Эдвардс… Эдвардс… Разве это не фамилия одного из тех самых Четырех Всадников Апокалипсиса, что верой и правдой служили Расселу? Неужто она его потомок? Впрочем, судя по ее тону, с Бернадетт — старшей дочерью императора — она явно не на короткой ноге, а то и вовсе не знакома…» — Клейн скользнул взглядом по убитой горем физиономии Даница и тихонько хмыкнул:

— Быть может, настанет день, когда я нареку тебя «Господином за десять тысяч фунтов».

От этих слов пират перепуганно вытянулся по струнке. А в следующее мгновение силуэт Германа Воробья бесследно растворился в его собственном сне.

«Торча на жалкой седьмой Последовательности и имея за душой ценник в семь-восемь тысяч фунтов, я превращусь в ходячую мишень, куда бы ни сунулся…» — оставаясь в мире грез, Даниц чувствовал, как от этих мыслей у него всё сильнее раскалывается голова.

…………

Ближе к сумеркам Даниц смерил взглядом Клейна, который успел переодеться в наряд местного туземца, и проговорил:

— Сегодня мы наведаемся к местным воротилам. Глядишь, и нащупаем там кое-какие ценные диковинки. Хех, эти ребята вечно испытывают жуткий дефицит в оккультных ингредиентах, провизии и стволах.

На этих словах пират окинул Германа Воробья придирчивым взором с ног до головы. Почувствовав редкое, пьянящее чувство превосходства, он с усмешкой добавил:

— В тех трущобах околачиваются исключительно аборигены. Там даже полукровки — дикая редкость. Стоит заявиться туда в неподобающем виде — и тебя мигом раскусят.

— Широкие штаны в тандеме с коричневой курткой — это еще куда ни шло. Но вот рубашку под низ лучше не надевать. Истинные туземцы носят исключительно тарабы. Эта штука смахивает на тельняшку, только шьется из сплошной синей или белоснежной ткани. И никаких кепок! Либо повязывай бандану, либо ходи с непокрытой головой.

— Да и с твоей типично лоэнской физиономией соваться туда — чистое самоубийство. Загрызут на месте! Будешь торчать в толпе, словно паршивый волк в овечьем стаде, и ни за какие коврижки не скроешь свою истинную суть…

Не успел он закончить тираду, как Герман Воробей слегка повернул голову. Поймав на себе этот мимолетный взгляд, Даниц обомлел: резкие, точеные черты лица сыщика начали стремительно сглаживаться и размываться, а бледная кожа в мгновение ока налилась густым, бронзовым загаром. Хватило лишь одного неуловимого движения, чтобы юноша виртуозно переродился в самого что ни на есть заурядного, ничем не примечательного аборигена.

— … — Даниц подавился воздухом. Спустя пару мучительно долгих секунд он всё же выдавил из себя сухой смешок, тщетно пытаясь сохранить лицо: — Ну, я тоже… тоже мастер маскировки. Без нее никуда.

«Мастер маскировки? Ну-ну…» — Клейн стянул кепку, опустился на стул и поинтересовался:

— Что еще за местные воротилы?

Которые скупают Потусторонние материалы, провизию и стволы?

— Кхм… Если называть вещи своими именами — Сопротивление, — пират внезапно замялся, не будучи до конца уверенным, не завязан ли Герман Воробей на лоэнских властях.

Клейн на секунду опешил:

— Сопротивление?

Даниц неловко улыбнулся:

— Ну да. Те самые ребята, что глотку рвут за независимость и вопят о том, что туземными землями должны править сами туземцы. Их главная база надежно укрыта в непролазных джунглях и на морских просторах. Они частенько водят дела с пиратами и вольными искателями приключений. Разумеется, за их спинами незримо маячат фейсакцы и интисцы — поговаривают, тамошние жрецы «Бога Войны» и «Вечного Пылающего Солнца» то и дело тайком шастают в эти края.