На долю секунды Клейн словно провалился в прошлое, во времена своей земной жизни, когда при поступлении в начальную школу из-за недобора по возрасту строгая учительница засыпала его ворохом проверочных вопросов. Сколько иероглифов он знает, освоил ли четыре правила арифметики, отличает ли английские буквы и сколько стихов эпохи Тан способен зачитать наизусть…

«Спокойно… Ты сейчас Герман Воробей…» Вновь нацепив на лицо каменную маску, он отрезал:

— Владею в совершенстве.

Эдвина поразмыслила пару секунд и с расстановкой, никуда не спеша, пояснила:

— Я была обязана оценить ваш уровень эрудиции, дабы подобрать верный тон и подать ответы так, чтобы вы без труда смогли их усвоить.

«Вот оно как…» — Клейн испытал легкий шок. Прекрасная дама перед ним совершенно не походила на вольную искательницу приключений, подрабатывающую пиратством. Она казалась самым настоящим, хладнокровным, но при этом терпеливым и вдумчивым педагогом.

Впрочем, вспомнив про вампира, который каждый божий день прилежно отрабатывает повинность в Церкви Урожая, юноша быстро взял себя в руки.

«Первый пиратский адмирал, с которым меня свела судьба, и впрямь оказался личностью весьма неординарной…» — беззвучно восхитился сыщик, после чего перешел к делу:

— Вопрос первый: где на морских просторах обитают Потусторонние твари? Интересуют те, что встречаются реже обычного.

Рубить с плеча и выспрашивать про русалок он не стал, справедливо опасаясь, что проницательная «вице-адмирал Айсберг» мгновенно раскусит его истинные мотивы, что неминуемо обернется лишними хлопотами.

Эдвина ненадолго задумалась. Небрежным жестом стерев с меловой доски схему «Ритуала Спиритизма», она принялась выводить новые символы, сопровождая их набросками:

— Если взять за точку отсчета остров Суня и отмахать от него тысячу двести морских миль в этом направлении, вы упретесь в воды, куда еще не ступала нога официальных исследователей.

— Там заправляет весьма активное племя наг. Эти твари одержимы поисками легендарного подводного города, где, по слухам, запечатан некий первобытный исполинский монстр — объект их слепого поклонения…

Эдвина обстоятельно, пункт за пунктом, выкладывала информацию. Часть сведений она добыла лично во время охоты за кладами, а остальное выудила из обмена тайнами и портовых слухов.

Ее пространная лекция заняла изрядное количество времени, однако Клейна ждало горькое разочарование: за исключением восточных акваторий архипелага Гаргас, ни в одном из названных мест байки о русалках не фигурировали.

Молниеносно обуздав досаду, он задал следующий вопрос:

— Вопрос второй: ведом ли вам способ выжечь ментальную скверну из Потусторонней характеристики?

Скрывать свою осведомленность о природе этих мистических артефактов он не стал.

В глазах Эдвины впервые мелькнула искорка неподдельного удивления, словно она заново открывала для себя фигуру Германа Воробья.

Девушка покачала головой:

— Мне это неведомо.

— Впрочем, в свое время я выстроила одну гипотезу. Суть ее такова: если обрушить на оскверненную характеристику сокрушительную мощь извне, вдребезги разбив ее на мириады мельчайших световых частиц, то любая порча или проклятие, лишившись сосуда, неминуемо рассеются в пространстве. А затем сами осколки, повинуясь своим внутренним, фундаментальным законам, капля за каплей вновь сольются воедино, обретя первозданную форму.

— Увы, подобная грубая сила подвластна лишь самим божествам. Если вы удостоились благословения кого-либо из них, можете попытаться умилостивить покровителя щедрыми дарами и вымолить чудо.

«Закон притяжения Потусторонних характеристик…» — Клейн мысленно озвучил ту самую деталь, которую Эдвина благоразумно оставила за скобками.

Вместе с тем юноша не мог не отдать должное: эта «вице-адмирал Айсберг», стоящая за штурвалом «Золотой Мечты», обладала поистине колоссальным багажом оккультных знаний, ничуть не уступая ему самому, успевшему и дневники Рассела проштудировать, и в жутких передрягах побывать, и тайн нахвататься.

«Слухи гласят, будто она способна виртуозно копировать, а точнее имитировать любые Потусторонние таланты, пущенные в ход у нее на глазах… До боли напоминает свойства того самого перстня „2–081“ мистера Айзенгера Стентона…» — едва мысли начали разбегаться, Клейн титаническим усилием воли вернул себя в реальность. С видом глубочайшей задумчивости он кивнул:

— Ваша гипотеза звучит весьма убедительно.

— Какая досада, что проверить ее на практике мне так и не довелось. Это лишь голая теория, — Эдвина, в кои-то веки, позволила себе использовать слова с легким эмоциональным окрасом.

Всё это время греющий уши Даниц сидел с абсолютно остекленевшим лицом, безнадежно отстав от нити разговора.

«О чем они вообще щебечут? Какого дьявола я знаю каждое слово по отдельности, но вместе они превращаются в непролазную тарабарщину⁈ Что еще за Потусторонние характеристики? Какое к черту измельчение в пыль? Какое слияние⁈» — пират затравленно озирался по сторонам, хлопая полными вселенского непонимания глазами.

Выждав паузу, Клейн вбросил свой третий, тщательно обдуманный вопрос: