Я лишь молча кивнула, сжимая его руку в ответ. Говорить было невозможно — огромный, тугой ком перекрыл горло, и каждый вдох давался с трудом. Мы покидали Землю. Навсегда.

Алек снова уткнулся в иллюминатор, и я последовала его примеру. И тогда я его увидела.

Сначала это была просто тень, огромная и тёмная, заслонившая звёзды. Потом контуры стали чётче, и я поняла, что смотрю на нечто невероятное. Если корабль Оздара казался большим, размером с небольшой дом, то это... это было на два-три дома больше по размеру.

Судно напоминало гигантскую каплю или, скорее, огромного ската, парящего в космосе. Его поверхность была гладкой, почти зеркальной, отражающей звёздный свет серебристыми бликами. По всей длине корпуса тянулись светящиеся линии — голубые, зелёные, золотистые — они пульсировали в едва заметном ритме, словно судно было живым, дышащим существом.

По бокам виднелись огромные иллюминаторы, из которых лился мягкий свет. Я различила какие-то конструкции — башни, антенны, выступы непонятного назначения. А в центре, ближе к носовой части, зияло огромное отверстие — скорее всего погрузочный отсек, в который мы сейчас и направлялись.

— Это... это невероятно, — выдохнула, и мой голос прозвучал хрипло.

— Это «Эридан-7», — пояснил Оздар, подходя ближе. — Один из флагманских кораблей нашего флота. Он вмещает до ста человек и может находиться в автономном полёте до двух лет.

Я ничего не ответила, зато поразился мой сын:

— Кру-уууто!

Наш маленький корабль медленно приближался к гигантскому отверстию погрузочного отсека. Я видела, как внутри мерцают огни, как двигаются какие-то механизмы. А потом мы влетели внутрь, и мир вокруг изменился.

Глава 9. Защита

Вдоль стен тянулись платформы, на которых сновали фигуры в чёрных латексных костюмах и шлемах. Они что-то делали с кораблями, проверяли, ремонтировали. Воздух гудел от работы невидимых механизмов, и этот звук отдавался в груди низкой вибрацией.

Наш корабль плавно опустился на одну из платформ, и с тихим шипением двигатели затихли. Оздар повернулся к нам.

— Мы прибыли. Сейчас я провожу вас в ваши каюты, а потом займусь лечением Сары.

Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Осторожно подняла спящую дочь на руки, укутав её в любимый плед с розовыми единорогами. Она была такой лёгкой, слишком лёгкой для пятилетнего ребёнка. Болезнь забрала у неё вес, силы, жизнь. Но скоро... скоро всё изменится.

Алек соскочил с кушетки и тут же схватился за край моего худи, прижимаясь ко мне. Я протянула ему его любимую кофту — тёмно-синюю, с изображением космического корабля. Как символично.

— Надень, дорогой. Здесь прохладно.

Он послушно натянул кофту, не выпуская при этом мою одежду. Я чувствовала, как он дрожит — не от холода, а от волнения и страха. Всё-таки он ещё ребёнок, как бы храбро ни держался.

Оздар направился к выходу, и мы последовали за ним. Дверь бесшумно отъехала в сторону, и нас окутал прохладный воздух погрузочного отсека. Он правда был немного холоднее, чем в корабле, и пах озоном и металлом. Но дышалось легко, почти так же, как на Земле. Может, чуть легче даже.

Удивительно, пусть мы и были в космосе, но нам спокойно дышалось, мы не летали по коридору из-за гравитации. Как мне объяснил Оздар, технологии Адарона позволяют спокойно дышать и двигаться в корабле.

Мы спустились по трапу, и я невольно замерла, оглядываясь. Повсюду мерцали голограммы с символами, которые я не понимала. Воздух вибрировал от работы невидимых механизмов. Я увидела, как неподалёку Майк вместе с ещё одним мужчиной в чёрном костюме выкатывали из корабля капсулу с Анной. Девушка всё ещё спала, её лицо было спокойным. Они быстро и слаженно погрузили капсулу на какую-то платформу, которая бесшумно поплыла в глубь отсека.

Сердце замерло в груди, когда я увидела, что к нам направляются двое мужчин. Они резко контрастировали с привычными уже фигурами в чёрном латексе. Их костюмы были белоснежными, словно сотканными из лунного света, и переливались при каждом движении. По плечам и стройному стану тянулась изысканная вышивка серебряными нитями, складывавшаяся в сложные, гипнотические узоры, напоминающие то ли звёздные карты, то ли формулы. И самое главное — на них не было шлемов.

Один был исполином, почти не уступающим Оздару в мощи и росте. Его иссиня-черные волосы, отливающие синевой, были заплетены в толстую, идеальную косу, лежавшую на могучей груди. Лицо с резкими, словно высеченными из гранита чертами, казалось суровым и непроницаемым. Его тёмные глаза, холодные и оценивающие, немного напугали меня.

Второй мужчина был чуть ниже и изящнее. Его волосы, белые как первый снег, были коротко и аккуратно подстрижены, обрамляя утончённые, почти хрупкие черты лица. Взгляд его светлых глаз был спокойным и внимательным, но сейчас и в них читалось лёгкое смятение.