— Красивый котик. Не слушай Кристину, ты совсем не блохастый, ухоженный, — шептала самка Лия, пока её пальцы нежно скользили по моей голове, ушам, вдоль позвоночника. — Ты потерялся, да? Похож на домашнего… Такой смирный. Сейчас-сейчас тебе помогут. Потерпи ещё чуть-чуть. Мы уже почти приехали. Ты только держись, маленький.

С каждым касанием кончиков пальцев самки в меня вливалась новая порция целительной энергии — неумело, без фокусировки и контроля, словно жидкость, льющаяся широко по тонкому руслу, от чего половина терялась, расплёскиваясь по сторонам. Казалось, самка даже не подозревала, что делает. Так бывает у необученных псиоников.

Я чувствовал, как частично срастаются разорванные связки в раненой конечности. Как прекращается внутреннее кровотечение в сломанных рёбрах. Как клетки, уже приготовившиеся к отмиранию, со счастливой песней возвращаются в строй.

Этого было мало для полноценного восстановления. Катастрофически мало. Чтобы вернуть хотя бы пять процентов боевой мощности, потребовались бы недели такого контакта. Но прямо сейчас, в данную секунду — кризис миновал.

“Рекомендация… отложить поглощение особи…” — неуверенно произнёс аналитический кластер.

“Поддерживаем рекомендацию”, — отозвалась периферия.

“Особь является нераскрытым псиоником-целителем, — добавил центральный кластер. — Утрата подобного ресурса нерациональна. До восстановления связи с гнездом особь следует сохранить как источник энергии и потенциальный актив”.

“Актив — это хорошо… Актив пригодится гнезду…”

“Да. Гнездо будет довольно”.

Я продолжал смотреть на склонившуюся надо мной самку.

Она улыбалась — уголками губ. Я знал, что это социальный жест, и так гуманоиды показывают своё одобрение. Её нежные пальцы снова бережно прошлись по моей голове, и новая порция целительной энергии растеклась по измученному телу.

Но в следующий миг самка отняла от меня руку и показала пальцем куда-то за окно.

3.1

Особь из кладки 98xx с профилем 3x69Q

— Кристин! Останови у поворота! Там, где круглосуточная ветеринарная клиника.

— Да я уж поняла, что никакого веселья сегодня… и ты сейчас вынудишь меня везти тебя по кото-врачам, а потом и домой с твоим вероятно бешеным котом. В котором явно черти-подселенцы! Или как минимум блохи! Хотя одно другому не мешает…

– Кристин, – в голосе моей гуманоидной самки скользнули жёсткие нотки.

“Музыкально, – зачем-то прокомментировали клетки, – любопытное наблюдение… интонации особи меняют вольтаж пси-энергии. "Злая самка Лия" генерирует горячие пробивные волны низкой частоты, "нежная самка Лия" генерирует тонкие волны сложной конфигурации высоких частот… симфония! Симфония!”

Клетки демонстрировали неконструктивные поведенческие паттерны. Должно быть из-за резкого прилива энергии от самки “Лии” у них началось нечто, что в текущем языковом пакете наиболее близко отражает слово “опьянение”.

Я приглушил их и сосредоточился на обстановке.

Моя самка “Лия” как раз добилась от второй самки подчинения. И особь “Кристин” с визгом тормозного механизма остановила допотопный транспорт у многоэтажного здания.

Самый нижний сектор, выполненный сплошь из прозрачного ненадёжного материала, был подсвечен фигурными огнями. Вроде тонких трубчатых светильников, какие в ходу в хозяйственных отсеках шиарийских крейсеров. Но здесь светильники бессмысленно складывались в силуэты мелкой местной живности.

Имелись условные изображения того, что значилось в базе как "кот", "собака", "змея", "хомяк", "капибара"… На каждое животное мой логический центр наложил профили некоторых космических рас. Собака — не внешне, но неуловимой пропорцией и позой — напоминала мне шиарийскую расу, кошка – расу котоидов, змея… вызывала глухое раздражение, напоминая об атлантианцах…

Зачем мы здесь?

Я напряг мышцы, готовясь к любой опасности. Энергетический резерв всё ещё был критично низок, но мне хватит сил дезинтегрировать несколько врагов.

— Не бойся, малыш. Сейчас тебя осмотрит доктор, – прижав моё тело, укутанное в ткань, к своей горячей мягкой груди, самка Лия выбралась из транспортного средства.

Она несла меня столь непривычно осторожно (к моей физической оболочке так никто и никогда не прикасался, так что в ощущениях была определённая новизна). И из груди моего актуального тела вдруг выбился тихий рокочущий звук: "Мррр мрррр мрррр"

Что это такое?! Тело неисправно? Оно тарахтит…

“Звук является вариантом нормы и косвенно указывает на расположение к данной самке”, – подоспело пояснение из информационного кластера, – “гуманоиды называют его мурлыканьем”.

Клетки почему-то тут же начали копировать рокочущий тихий звук, и он эхом пронёсся по всему организму. Удивительно – но этот загадочный рефлекторный каскад ещё на 18% скачком улучшил процесс усвоения пси-энергии от самки.

– Ой, малыш мурлычет… – подала голос самка Лия, занося меня в остеклённое помещение, – ты тоже мне нравишься… но пусть доктор посмотрит тебя всё равно…

Бело-зелёный свет заставил зажмуриться. Я ускорил схлопывание зрачка – зрительный орган кошачьего тела адаптировался, молниеносно компенсируя изменения.