В сознании вспыхнула и зафиксировалась нужная траектория — ломаная линия уходящая к обрыву. Это был единственный шанс.

Глава 1.6

Я рванул по ней.

ВУ-У-УМ!

Очередной выстрел прошёл в опасной близости. Заднюю конечность прострелило болью. Плазма лишь задела по касательной, но этого хватило, чтобы вырвать кусок ткани.

“Повреждение внешнего покрова! Биомасса потеряна! Восстановление невозможно — недостаточно ресурсов!”

Ранение не остановило моего движения.

Враг был уже близко. Сзади нарастал гул. Воздух вокруг превратился в месиво из ударных волн и вакуумных схлопываний.

Я достиг края обрыва в последнем отчаянном прыжке — и кувырком полетел вниз.

Мир завертелся.

Небо — земля — листья — корни — снова небо.

Тело, потерявшее опору, беспомощно кувыркалось по крутому склону, покрытому слоем прелой листвы. Ветки хлестали по бокам. Я попытался сгруппироваться, но конечности, лишённые нормального энергоснабжения, слушались плохо. Инстинкты подсказывали, как правильно падать, но физиология не успевала за ними.

Удар. Ещё удар. Переворот через голову.

А затем — резкий рывок, и меня выбросило на открытое пространство.

И тут же раздался визг резины по камню. Я успел зафиксировать боковым зрением примитивное транспортное средство на колёсной тяге, стремительно надвигающееся с левой стороны.

Машина. Старая гуманоидная технология. Двигатель внутреннего сгорания. Скорость — около пятидесяти километров в час… уже сорок… уже…

Анализ занял долю секунды, я оттолкнулся перебитыми лапами от земли, но отпрыгнуть не успел.

Ослепляющий свет фар ударил в зрительные рецепторы, затапливая восприятие белой пеленой. Тупой, сильный удар сотряс всё моё существо.

Меня швырнуло в сторону с дороги. Мир снова завертелся, на миг погас… Когда сознание вернулось, я лежал на боку в придорожной траве.

Боль обжигала все структуры. Не было энергии, чтобы заблокировать болевые сигналы. Диагностические отчёты клеток сыпались пронизанные тревогой:

“Критическое повреждение! Передняя правая конечность — вывих суставного сочленения, разрыв связующих волокон! Три ребра сломаны! Внешний покров повреждён на пятнадцати процентах площади тела!”

“Нет возможности восстановиться! Критически низкий энергетический резерв! Полная иммобилизация! Любые новые затраты энергии приблизят необратимый распад!”

“Время до полного истощения ядра… рассчитываем… рассчитываем… “

Тем временем примитивная повозка, прочертив по серому дорожному покрытию две чёрные полосы сожжённой резины, остановилась в десятках метров. Красные огни на задней части мигнули. Хлопнули двери — одна, вторая.

Раздались быстрые шаги по твёрдому покрытию.

А следом голоса... Два источника.

Частотный диапазон вибраций указывал на массу тел, характерную для молодых женских особей-гуманоидов. Они говорили быстро, перебивая друг друга, на языке, который я прежде не слышал.

Мне потребовалось несколько долгих, мучительных секунд, чтобы отыскать нужный языковой пакет в памяти… притом в очень старых архивах, которые были помечены как устаревшие. И, наконец, издаваемые гуманоидами звуки начали складываться в осмысленные слова.

— Боже мой, Лия! Мы кого-то сбили!

Глава 2.1

Особь из кладки 98xx с профилем 3x69Q

— Боже мой, Лия! Мы кого-то сбили!

Боль жгла нервные окончания.

Мышцы ломило.

Звуковые волны достигали моих аудиорецепторов искажёнными, будто проходя сквозь толщу вязкой субстанции. Но теперь я понимал смысл речи, хотя и не имел возможности реагировать. Я лежал на боку, придавленный силой тяжести и собственным бессилием.

Конечности не слушались. Центральный узел, экономя последние крохи энергии, отключил почти всё, оставив лишь пассивное восприятие.

— Лия, не подходи! Это должно быть крыса! Или опоссум какой-нибудь! Как же напугал! — Первый голос высокий, нервный, торопливый — неприятно резал слух. — Выскочил прямо под колёса, я даже среагировать не успела!

— Это котик, Кристин! — Второй голос был мягче и тише, тоже транслировал эмоциональный рассинхрон: гуманоидная женская особь которой он принадлежал, была…взволнована и даже опечалена. По крайней мере так трактовала такое интонирование моя архивная память, где содержались коллективные знания гнезда про гуманоидов. Из-за отсутствия связи память не была полной, но её хватило на простую интерпретацию.

Звук шагов приближался.

— Лия…

— Ох… он дышит! Он жив!

Женская особь замерла надо мной. Из-за усеченного восприятия я не мог её разглядеть. Впрочем, это не было приоритетной задачей. Куда больше чем на самках, я был сосредоточен на попытке сканирования местности — пытался нащупать присутствие врагов. Они, должны уже находиться в непосредственной близости…

— Отойди от него! Подожди… не трогай! Лия, не трогай его руками!!!

— Ты права… руками нельзя…