Моё тело укрывалось под нависающим берегом — подмытым водой, с переплетёнными корнями деревьев, свисающими в глубину подобно растрёпанным нитям. Укрытие неплохое. Достаточно узкое, чтобы затруднить поверхностное сканирование, и достаточно спокойное, чтобы я мог восстановить ядро… Но из стазиса пришлось выйти куда раньше расчётного срока. Восстановление не завершено, системы по-прежнему в критическом состоянии.

Любое резкое движение истощит остатки сил. Если в ближайшие часы не будет найден источник энергии — полный распад неизбежен.

Зрительные анализаторы зафиксировали местную форму жизни — позвоночное. Челюстноротое. Неразумное. Заключение: угрозы не представляет. Биомасса, как я с неудовольствием отметил, в моей текущей форме для поглощения с целью пополнения энергорезерва непригодна.

“Тридцать две минуты до обнаружения! Ускорить выход из стазиса!” — требовательно завопили клетки с периферии.

“Отмена. Ускорение невозможно. Уровень энергии в критической зоне”, — холодно отозвались клетки кластера, прилегающего к центральному узлу.

Пока они спорили, я отстранился от принятия микрорешений, сосредоточившись на широком сканировании. Медленно изменил конфигурацию внешнего слоя и выпустил сенсоры вдоль водной глади.

Глава 1.2

Водоём оказался незначительных размеров. Береговая линия изгибалась под острым углом. Почву смешанного состава покрывал дикий лесной массив, подобно армаде космолётов в Рассредоточенном Боевом Порядке.

Воздух над поверхностью ощутимо остыл по сравнению с показателями, зафиксированными в момент вынужденного попадания на планету. Происходила смена сезона с тёплого на холодный. Время суток — поздний вечер. Визуально местное светило уже не определялось.

И да… я отчетливо ощущал тянущиеся со всех сторон поисковые волны пси-излучения. Запрос был настроен на поиск сигнатур моей расы. Следовательно, враг проводил активную зачистку.

В этот момент окончательно пробудилась память, и неясные очертания прошлого налились чёткими красками.

Я вспомнил, что выполнял миссию в секторе Гамма-3.

Задание было стандартным: подавить сопротивление гуманоидной колонии, отказавшейся признать власть великой материнской особи. Задача: захватить реакторное ядро, изъять навигационный архив, нейтрализовать очаги обороны. Обычная операция. Колония, ставшая целью, по отчётам была небольшой, плохо организованной, лишённой тяжёлого вооружения.

Я шёл в составе группы из пятнадцати особей. Временная стая, состоявшая преимущественно из молодых братьев, у которых ещё не до конца сформировался инстинкт разделённого решения. Две особи из старших. И двое со средним возрастным показателем — как у меня.

По всем расчётам, операция должна была занять не более четырёх стандартных часов.

Но расчёты оказались неверными. Сопротивление было яростным. К неприятелю прибыла поддержка постоянных врагов гнезда шиарийцев. Тридцать два боевых шиарийских крейсера, в том числе три – с жимывми ядрами. В результате ожесточённого боя пострадал реактор крейсера.

Я помнил резкий всплеск показателей на сенсорах. Помнил, как пространство вокруг ядра утратило геометрию. Помнил растерянность братьев, не имевших протокола на этот случай, и секундное замешательство старших особей, ожидавших приказа от гнезда.

На линии связи гудел поток коллективного разума. Данных поступало слишком много. Гнезду требовалось время на принятие решения. Но времени не оставалось. Коллапс ядра должен был случиться сейчас. Расчёт вероятности показал: если не искривить вектор выброса энергии, не выживет никто из братьев.

“Стая в опасности…” — взволнованно сообщили клетки.

Моё тело дёрнулось прежде, чем пришёл ответ по связи. В обход гнезда я перехватил командование и отдал братьям приказ уходить. Одновременно с этим взорвался массой, накрыв агонизирующее ядро собой.

Подобный протокол не был внесён в матрицу. Перехват командования не предусматривался моим профилем. Но логический мост выстроился сам собой: гибель одной особи не имеет значения, когда речь идёт о выживании стаи.

Ведь нет ничего важнее стаи. Я нёс ответственность, даже если особей свели в группу временно. Подавляя взвывший инстинкт самосохранения, я спешно уплотнил массу вокруг умирающего ядра, а в следующий миг случился взрыв.

Дальше — лишь фрагменты сенсорной памяти:

Свет…

Запредельный жар…

Выжженные анализаторы…

Дикая боль в нервных путях…

Остатки моего повреждённого тела отшвырнуло в открытый космос. Я должен был погибнуть, но вместо этого меня затянуло в новую область пространства. Сейчас я понимал: сверхмощный взрыв породил кратковременный разрыв континуума.

Меня и трёх братьев — тех, кто не успел уйти, — втянуло внутрь.

Глава 1.3