– Слушай, я понять не могу, как ты еще не замужем? С твоей-то мордашкой и выдающимися, я бы сказал, уникальными способностями, и хваткой прелестной дурочки. Удивительно.

– Не умею общаться с мужчинами, – не раздумывая бросаю я.

– Да что ты говоришь? – выдает, не скрывая сарказма в голосе.

– Правду. Страшные вы какие-то все. Не в смысле внешности.

– Ты с каждым разом меня поражаешь все больше и больше.

– Все еще впереди, Кирилл Владимирович.

– Мне прям страшно.

– Бойтесь, бойтесь. Кстати, даже не знаю, как вам кое о чем сказать.

– Говори, как есть.

– Как есть вам не понравится.

– Говори так, чтобы мне понравилось.

– Это невозможно, – матюгнувшись про себя, Арестов в очередной раз закатывает глаза. – Скоро к вам в гости придет ваша мама.

Взгляд Арестова становится значительно яснее. Прям сильно яснее. И он бы непременно обложил меня трехэтажным матом, если бы так вовремя не прозвучал звонок в дверь.

– Готовь задницу, Катерина.

– Вот-вот, готовьте ее, Кирилл Владимирович.

Страшно ли мне встречать жену моего начальника? Очень. Я видела ее всего дважды. И то не сказать, чтобы близко.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, – почему-то была уверена, что она обведет меня таким же уничижительным взглядом, как и ее сын. Вдобавок отвесит люлей за слухи, о романе с ее мужем, но кроме интереса во взгляде и какой-то едва заметной улыбки, ничего не наблюдаю. – Спит?

– Нет, на кухне.

– Ест?

– Возможно, молится.

– Какая прелесть. Катя? – блинский блин. Молча киваю. – Валерия. Можно просто Лера.

– Ага, – немного прибываю в ступоре.

– Пойду мыть руки.

Киваю, смотря на то, как она снимает с себя пальто. Как можно изменять такой женщине? Ей вряд ли меньше пятидесяти пяти, но выглядит настоящей красоткой, этак на лет десять младше. Ухоженная, стройная, как с картинки. Неужели Арестов и правду ей изменяет? Или это все слухи, как и со мной? Если не слухи, то он самый настоящий кобель и гад, как и его сын.

Возвращаюсь на кухню и сажусь за стол. Взгляд падает на его локти, лежащие на столе.

– Ты осознаешь, что ты труп, Катерина?

– Все мы когда-нибудь будем трупами.

– Но ты раньше времени.

– Я вас с собой прихвачу. Кстати, Кирилл Владимирович, вы бы вместе со мной на курсы по этикету походили. Вы знаете, что, когда едят, локти на стол не кладут. Походим вместе? – не могу не поддеть гада.

– Пренепременно. Суп пересолен. И в нем волосы.

– Не мои же. Это котячьи. В народе считается, что это приправа. Приятного аппетита.

Кажется, Арестов хочет двинуть мне ложкой по лбу. То ли просто меня придушить. Когда он отодвигается на стуле, ножки издают очень эпичный звук.

– Никому в этой жизни нельзя доверять. Даже собственной попе, – не могу удержаться от комментария я.

– Это…это стул!

– Ну да, стул.

– Ножка от стула издала звук! – продолжает возмущаться Арестов.

– Ага. Стул он такой.

– Ты, сучка, знаешь, что это был стул.

– Сучка, может, и знает, а я нет.

– А что здесь происходит? – оба переводим взгляд на вошедшую Валерию.

– Что, что, пукаем. Точнее, Кирилл Владимирович. Он недавно отравился уличными чебуреками, видимо, еще выходят.

– Ты ел уличные чебуреки?

– И тебе привет, мама. Да. Она мне их принесла.

– Катя?

– Ну, Кирилл Владимирович, очень просил. Был пьян, видимо, поэтому чувство самосохранения отпало напрочь, и он решил побаловаться запрещенкой. Ну, алкоголь еще никому не приносил добра.

Выражение лица у Арестова примерно такое же, как и у кота, которому сообщили, что сейчас его кастрируют.

– Кирилл, ты снова пьешь?

– Убью.

– Ясно. Отношения из области: то ли подерутся, то ли поебутся.

Глава 15

Глава 15

Несколько часов спустя

Просыпаюсь резко, как будто от толчка. Валера приземлился на кровать так, словно бомбу подкинули. Нахрена я поставил к кровати лестницу для животных – загадка. Своим топотом он всегда меня будит. Вот и сейчас жирный котячий зад приземлился аккурат у моей подушки. Это при том, что свободна вся необъятных размеров кровать. Перевожу взгляд на часы – половина первого ночи. Я проспал больше семи часов. Голова уже не такая тяжелая и даже вполне себе ясная.

Тяну руку к прикроватной тумбе и включаю ночник. Беру термометр, купленный язвой, и навожу на лоб. Через несколько секунд он издает характерный звук и на экране появляются вполне себе сносные цифры – тридцать семь и четыре. Не мешкая встаю с кровати и направляюсь в ванную, чтобы смыть с себя пот. Душ помогает еще больше прийти в себя. Вот только жажда дает о себе знать.

Спускаюсь на кухню и…охреневаю. Забыть забыл о заразе и маме. Был уверен, что они давно в своих домах. Закрываю глаза, дабы развидеть эту картинку. Снова открываю и так несколько раз. И картинка не меняется. За столом спят мама и Катя. Точнее не за столом, а мордой в стол. Рядом пустая бутылка с виски и еще одна на половину пустая. Еще никогда я не был в таком ахере.