Кладу трубку и оглядываюсь по сторонам. Что это сейчас было? Какой-то розыгрыш? Мать не может играть против сына. Ну или она в курсе, что сыночка тот еще паскудистый мудак и решила так повеселиться.

Бульон варю без происшествий под внимательным взглядом Валеры. То ли он хочет тяпнуть меня за ноги, то ли таким образом выпытывает куриные ножки. Ну, мне не жалко. Кто ж знал, что кот имеет настолько неуемный аппетит и покусится на все три ноги. Забравшись на стул, шерстяной задевает лапой тарелку с ножками и роняет ее на пол. Да что за ненасытный кот!

Отобрать голень с каждой секундой становится все труднее. Он ее тупо глотает!

– Дай хоть немножко хозяину оставить. В курочке антибиотики, ему сейчас нужнее.

Кажется, Валере плевать на хозяина. Еще и цапнуть меня хочет за руку. Когда мне удается отвоевать хоть кусочек ножки, шерстяной все же впивается своей жирной когтистой лапой мне в руку.

– Говнюк. На диету тебя.

Кидаю остатки голени в бульон, ставлю на поднос тарелку и поднимаюсь на второй этаж. Паскуда спит, накрывшись одеялом. И ведь красивый, молодой мужик. Что ж такой мудак-то? И Матвейка есть, в отличие от Булата. Чего тебе неймется, гад?

И вроде прибить хочется, но я зачем-то кладу руку на его лоб. Кипяток. Шутки-шутками, а умереть и правду можно. Жаропонижающее, судя по всему, температуру не снизило. Иду в ванную и беру полотенце. Смачиваю его холодной водой и возвращаюсь в спальню. Кажется, стою над Арестовым целую вечность, не решаясь приложить полотенце ко лбу. Вдруг он резко открывает глаза.

– Задушить меня вздумала? Буду приходить к тебе по ночам каждый день. Пожалеешь, Бурундукова.

– Тут камеры. Нафиг мне вас убивать и садиться в тюрьму?

– Действительно. Как я мог об этом забыть. Значит, просто решила отхлестать меня по мордасам полотенцем, пользуясь полубредовым состоянием? – так бы и шибанула полотенцем по роже.

– У вас жар, надо снизить. Это на лоб, – кладу полотенце и только хочу уйти, как он останавливает меня.

– Подложи подушку мне под спину. Бульон, надеюсь, не холодный?

– И даже не отравленный. Может, вам не стоит сейчас есть?

– Стоит. Дай какое-нибудь обезболивающее. Башка трещит.

– Это из-за температуры. Не поможет. Как собьем ее, станет легче.

Арестов усаживается на кровать, но есть не спешит. Не убирая ладонь с глаз, он вдруг произносит:

– Обработай. После него все плохо заживает.

– Что?

– Царапину от кота. На кухне в первом ящике справа все от царапин, – надо точно сбивать температуру. Видать, пациент помирает, раз думает о моей царапине. – Я передумал. Буду есть внизу. Отнеси на кухню. Позже.

– Ага. Я вам морс сделала. Будете?

– Буду.

Он точно помирает. Может, и не зря я вызвала его матушку. Иначе, как объяснить, что на принесенный морс, Арестов сказал мне «спасибо».

***

То ли его мать пошутила, то ли передумала приезжать к сынуле. Два часа ожидания и от нечего делать я сделала гаду влажную уборку и принялась налаживать отношения с котом. Попытка не увенчалась успехом. Мои ноги и руки коту явно не нравятся.

Удивил звонок Арестова старшего, который вдруг обеспокоился состоянием сыночки.

– Я его вылечу. Все норм.

– Ты уверена?

– Ага. Главное температуру снизить. Он сейчас спит, после сна станет легче.

– Ладно, жди мою супругу. Она вот-вот должна появиться.

– С нетерпением жду встречи.

И стоило мне только повернуться к дверному проему, как я попадаю взглядом на Арестова. Так и стою с чашкой в руках, ловя на себе его убивающий взгляд. От его презрительного взгляда хочется немедленно спрятаться под кровать. Жалко, что на кухне такой не имеется.

– Суп разогреть?

– Грей.

Исчезнуть. Как же мне хочется исчезнуть отсюда. Он меня сейчас убьет своим взглядом.

– Ты думаешь, я не знаю, что ты работаешь на два фронта для моего дражайшего папеньки, попутно вылизывая его нижние достопримечательности? – да чтоб ты со стула упал!

– У вас какая-то нездоровая фиксация на тему моей половой жизни. У меня всего-то было несколько половых партнеров: кровать в детдоме, подружкина и еще пару коек в санатории и в Турции. А так я дева невинная, кроме кроватей у меня еще никого не было. И в рот всякую гадость не беру, – на мой комментарий Арестов закатывает глаза. Ставлю перед ним тарелку с бульоном.

– Тебя никаким образом ни выкурить с места секретаря, да?

– Уничижающими взглядами и оскорблениями на тему моей шлюхастости точно нет. Говорят, чтобы избавиться от человека, необходимо помыть полы. Вы можете помыть у меня в квартире полы.

– И ты исчезнешь из моей жизни?

– Я – нет, а пыль и грязь из моей квартиры – да.

– У меня от тебя кровь сворачивается.

– Попейте препараты, разжижающие кровь.