Почти что в молчании (ее вопросы без ответа отца не в счет) выпив с папой кофе, Аксинья подхватила чемодан и двинулась к своей комнате – ну, потерпит она и Милораду, раз папуле приспичило. В крайнем случае, закроется от них на своей территории. Но ее остановил робкий голос отца. Ее детская оказалась занятой малолетней дочерью Милорады. Этот, второй, сюрприз родителя оказался для Аксиньи более болезненным. Но третий – наличие в няньках ребенка сразу двух Светличных – матери и бабки Милы, которые квартировались здесь же, добил окончательно.

Были бы те в тот момент в квартире, Ксю не сдержалась бы, высказалась. Но она лишь слегка прослезилась с досады. Предательство жениха и подруги, видимо, ее уже закалило, поэтому, бросив на отца полный упрека взгляд, она подхватила чемодан и шагнула за порог квартиры, где выросла. Правда, сняв с ключницы ключ от ее единоличной собственности – дачного дома. Отец не сказал ни слова и не остановил…

И надо было ей в подъезде столкнуться с Толиком Снегиревым, другом ее детства! Он как раз спускался от своих родителей, которые жили этажом выше.

Толик быстренько уговорил ее на пустующую бабулину однушку в соседнем доме, несмотря на то, что после ее отъезда в Москву Аксинья с ним прекратила общение совсем. Московская жизнь закрутила, звонки друга она сбрасывала (а о чем с ним говорить?), не отвечала и в мессенджерах, получилось – она вычеркнула его из своей жизни…

– Ксю, откуда у тебя такая… ммм… штучка? – услышала Аксинья голос Толика. Тот опять возник у нее за спиной, неслышно подкравшись.

– Ты о чем? – не отрываясь от экрана ноутбука, спросила она: письмо, которое она читала, было длинным, но бестолково написанным на эмоциях бывшей подругой. Но в нем содержалась нужная ей информация.

Господи, как же он ей мешал, этот друг детства, давно ставший далеким и ненужным. Мрак! А выгнать из комнаты не получится – его территория.

Аксинья обернулась, чтобы посмотреть, что за «штучку» вертит в руках Толик. Это была фигурка шахматного коня. И Ксю ее точно видела впервые.

– Ты где ее взял?! – набросилась она на друга.

– Из чемодана твоего взял! Из открытого! А че, не твое это? На, глянь поближе, – Толик сунул ей в руку фигурку.

Аксинья вдруг покраснела: чемодан она оставила на диване, все вещи в нем лежали вперемешку, как покидала еще в московской квартире. А этот недоумок в нем рылся, что ли?

– Ну? – От нетерпения Толик только что не приплясывал.

– Не мое! – с удивлением заметила она.

– А чье? Стырила где по-тихому? – глупо хихикнул тот.

– Дурень, не суди по себе, – спокойно, без эмоций выдала Аксинья и поставила шахматного коня на ладонь. Фигурка, высотой сантиметров пять, была выточена из какого-то белого камня и оказалась довольно тяжелой. Тонкая витая нить из желтого металла обвивала ее по спирали, между витками были вставлены прозрачные стразы, глазницы коня сверкали «сапфирами», а округлое основание обрамляло кольцо из «рубинов».

– Иди ж ты! Золото, брильянты! Стоит, наверняка, немерено баксов, – раздался взволнованный шепот рядом с ее ухом.

– Какие бриллианты, Толик? Стразы, металлические нити.

– Да ты что! Ты глянь внимательно – коню этому сто лет, не меньше! Ухо вон чуток отбитое. – Толик взял с ее ладони коня и перевернул его. – Бархатная наклейка, смотри, вся истерлась!

– Вытерлась, – машинально поправила Аксинья, признавая его правоту.

И задумалась. Как и когда конь мог оказаться в ее чемодане? В московской съемной квартире, где они жили с Вадимом, она собиралась в одиночестве, то есть положить фигурку в чемодан самолично не могла. Или могла? Машинально вынув из ящика комода, где держала всякую канцелярию. Что она там доставала? А… печать их с Жанкой совместного «ООО». Взяла, больше не доверяя «бывшим» ни в чем! Мало ли какие документы те могут состряпать, подпись у Аксиньи немудреная, две буквы: «Я» заглавная и «м», а дальше загогулина. Подделать легко, потом печать шлепнуть и готово.

Только убей, не помнила она этого коня…

Могла, не глядя, смахнуть фигурку с полки в горке. Бардак там царил постоянно, складировалось все, в данный момент ненужное, но в перспективе – а, вдруг? Что-то ей там понадобилось найти… Вспомнила – набор пустых емкостей для путешествий. Такие маленькие флакончики и баночки, куда можно налить шампунь, гель для душа, положить немного крема из больших упаковок. Взяла большой круглый хохломской поднос и выгребла на него с полки все подчистую. Нашла прозрачную сумочку с емкостями… и все. Не было там фигурки точно, не заметить такую красоту нереально.

Чемодан она набила плотно, до лифта, потом до машины кое-как доволокла, и в багажник своей малолитражки запихнула с трудом. Злость придала сил, а так бы пришлось помощи просить. Как раз парень шел мимо, сосед по этажу. Перекинулись парой фраз, она села за руль и уехала, попрощавшись. К машине близко он не подходил, да и багажник был уже закрыт.

В мотеле? Одну ночь она спала в крохотной придорожной гостиничке. Чемодан с собой в номер не брала, только кое-какие вещи из него. Авто на сигнализации оставляла на закрытой стоянке. Утром, в шесть, уже выехала. Завтракала в кафе через пару часов пути, позвонила отцу, предупредила, что едет.