– След есть, – сказал он, поднимаясь. – Слабый. Двое здесь были. Баба и кто-то ещё, в сапогах. Шли вон туда, к лесу. Не торопясь шли, нога в ногу. Будто под ручку гуляли.

Под ручку... Я мысленно усмехнулся, однако без всякого веселья. Всё сходилось. Ментальный камень делал своё дело: старуха покорно шла за похитителем.

– Веди, – сказал я. – Идём по следу.

Мы углубились в лес. Слава двигался первым, низко наклонясь, временами замирая и разглядывая то примятую траву, то сломанную веточку, то отпечаток на сырой земле. Виктор шёл следом, держа винтовку наготове. Я замыкал и всю дорогу прислушивался к лесу.

След вёл нас медленно. Слава то и дело терял его и находил снова, бормоча себе под нос ругательства. Сначала тропа повернула на запад, в сторону границы моих владений, туда, где начинался ничейный лес. Тот самый клочок, где мужики из Васильевки рубили деревья на дрова и постройки.

– Сюда, – Слава махнул рукой. – Через вырубку прошли.

Мы миновали участок свежих пней и поваленных стволов. Здесь, на открытом месте, след читался получше, и Слава приободрился, зашагал увереннее.

А меня кольнуло нехорошее предчувствие, когда тропа, обогнув вырубку, повернула дальше, на земли, где когда-то властвовал Тумалин, которого мне пришлось убить. Тварь, что держала людей в подвале своего особняка и охотилась на них ради забавы. Я оплёл его ветвями и вздёрнул на собственном балконе, а пленников вывел на свет. И до сих пор у меня в ушах стояли слова одного из них, одноногого, который, выйдя во двор, посмотрел на висящее тело и обронил: зря, мол, вы это сделали, барон. Тумалин был куском дряни, но на его место придёт кое-кто похуже.

– Слушай, Всеволод, – подал голос Слава, не отрываясь от следа. – А коли мы и впрямь на колдуна тёмного выйдем? Что делать будем? Я-то по тварям мастак, а вот по магам…

– Бой дадим, – ответил я спокойно. – И людей вытащим. Если они ещё живы.

– Так-то оно так, – Слава покосился на меня через плечо. – Только колдун – это вам не кабан. Колдуна из ружья не больно-то возьмёшь.

– Ружьё оставь себе на крайний случай, – сказал я. – Колдун – моя забота. Твоя забота – довести нас до места и не потерять след.

Виктор за моей спиной хмыкнул, но ничего не сказал. Он-то знал, на что я способен, и в исходе схватки, похоже, не сомневался.

Чем дальше мы углублялись в земли Тумалина, тем сильнее меня грызло опасение, что след выведет нас прямиком к его опустевшему особняку. К тому самому подвалу с камерами для людей. И если предсказание одноногого сбылось, если на место Тумалина и впрямь явился кто-то похуже и облюбовало его старое логово…

Тогда нас ждали серьёзные неприятности.

Однако след свернул в сторону, не дойдя до бывшей усадьбы. Слава вывел нас на узкую звериную тропу, что уходила в дикую чащу, прочь от тумалинских развалин. Я выдохнул с облегчением. К особняку мы не шли. Уже хорошо.

Ещё через полчаса медленного хода деревья расступились, и впереди, на маленькой прогалине, показалось жильё.

Не особняк. Даже не зловещее логово тёмного мага. Самая обычная охотничья избушка, маленькая, кривая, срубленная из почерневших от времени брёвен. Покосившаяся крыша поросла мхом, единственное окошко затянуто бычьим пузырём. Из трубы вилась тонкая струйка дыма. У стены была сложена поленница, рядом стояла колода для рубки дров, в которую был воткнут топор.

Тишина и покой. Жильё лесника, каких в любой большой чаще найдётся не один десяток.

Виктор остановился на краю прогалины, оглядел избушку и недоверчиво качнул головой.

– Не похоже на пристанище колдуна, Всеволод. Это охотничья сторожка, – проговорил он вполголоса. – Тут какой-нибудь дед-промысловик живёт, белок стреляет.

– Сюда следы ведут, – упёрся Слава, и в голосе его прорезалась обида знатока, чьё умение поставили под сомнение. – Я что, по-твоему, дорогу перепутал? Я всю жизнь тварей выслеживаю, которые куда хитрее любого человека прячутся. И след человека от следа зверя всегда отличу. Так вот этот, – он ткнул пальцем в сторону избушки, – вообще, похоже, в лесу-то отродясь не бывал. Городской. След топорный, неумелый. Шёл и не прятался. Привёл нас прямо сюда. Не мог я ошибиться.

– Городской, что привёл к лесной сторожке, – Виктор скептически прищурил здоровый глаз. – Вот и не сходится у тебя.

– Сходится, не сходится, а следы тут, – отрезал Слава.

Я поднял руку, обрывая спор, пока он не разгорелся.

– Хватит. Спорить будем после. Сейчас просто проверим, кто там живёт. Иной раз самое неприметное жильё прячет самое поганое нутро. Тумалин вон тоже в особняке жил, а не в берлоге. За мной. Спокойно, без оружия наголо. Идём как добрые люди, мимо проходили.

Мы пересекли прогалину. Я первым поднялся на скрипучее крыльцо, помедлил мгновение и толкнул дверь.