– Нет. Потому что была наивна и глупа до святости. Считала мамзельку своей верной подругой, ведь вытащили ее из нищеты, должна же она быть благодарной. Ага, сейчас! Аня посвящала Шарлотку во все свои секреты и делилась сокровенными мыслями. А Шарлотка за ее спиной заигрывала с Сергеем. Да и денег не стеснялась брать на наряды и с Ани, и с Сержа. А Серж, разумеется, тратил деньги жены. Вот такая Шарлотка змея подколодная, – резюмировала Алена.

– И за что же я плачу этой змее? – возмутилась я. – Что входит в ее обязанности?

– Она с тобой беседует, поет дуэтом романсы, сопровождает на прогулках, разливает чай. По этикету на балу держит твой веер, пока ты танцуешь. Только муж с тобой танцует от силы два танца. Ну, и еще тебя купцы приглашают, которые папеньку твоего знали. А больше никто – брезгуют дворяне… – обиженно нахмурилась Алена. – Так что Шарлотка не надрывается.

Не зря эта Шарлотта мне не понравилась – лицемерка и ханжа. Или это всего лишь подозрения Алены? Ничего, с этим разберусь обязательно.

Глава 8

Алена потянулась, подошла к туалетному столику, поправила перед зеркалом прозрачные волосы и продолжила:

– Продолжим. Твоя нянька Матрена – сорок пять лет, честная, преданная, одинокая. Ей можно верить, как себе. Только Аня ее не слушала, думала, Матрена слишком мнительная. А зря. Настя, твоя горничная – племянница Матрены, шестнадцати лет. Хорошая девушка, но глуповата, соображает туго. Со временем возможно оботрется и поумнеет.

– Она так рано начала работать? – сочувственно вздохнула я. – Она же почти девочка.

– Жизнь у нас такая, рано взрослеть приходится, – тоже вздохнула Алена. – Глафира – приходящая кухарка. Сорок лет. Замужем за печником, есть два сына и дочь, живут в своем домишке недалеко. Хорошая баба, но приворовывает продукты. Так, немного, чисто для себя и чуток на продажу. Безобидная, Шарлотку терпеть не может, как и Матрена. Дальше – управляющий Матвей Петрович Шараба́ндин. Мужик хитрый, управляющий грамотный. Умело тебя обворовывает. Гони его в шею и чем скорее, тем лучше.

– А кого же на его место взять? Где найти честного?

– Быстро не найдешь, – кивнула Алена. – А ты что, сама деньги посчитать не в состоянии? Мой Илья сам бухгалтерию вел, потому и разбогател.

– Пожалуй, смогу, – задумалась я. С высшей математикой никогда не дружила, а жила по средствам, лишнего не тратила, в кредиты не влезала.

– Вот и славно. Разберешься потихоньку. Идем дальше. Привратник Тит Осипович, он же заведует хозяйством – сорока двух лет от роду, служил еще твоему отцу. Верный мужик, правильный. Жена и дети в деревне, навещает их на праздники. Дворник старик Максимыч, чуть за шестьдесят, с работой справляется, но поспать любит, да и к бутылке не дурак приложиться. Мальчик на побегушках Ванька, сиротка, тринадцать лет, шустрый и сметливый малец, далеко пойдет. Квартиру убирают приходящие уборщицы из конторы.

– Много прислуги, – удивилась я.

– Это еще не все. Тут не все прислуга, есть служащие – управляющий, секретарь Сержа, твоя компаньонка. Слуги и служащие не одно и то же, – наставительно произнесла Алена. – Есть еще крестьяне при загородном поместье твоего отца.

– Крепостные что ли? – удивилась я.

– Нет, крепостное право отменили уже лет пятьдесят назад. Крестьяне арендуют у тебя землю. Их человек сто с небольшим, иногда Тит Осипович нанимает их для работы во дворе – уголь привезти, дрова поколоть, сарай подправить и прочее в том же духе. В поместье всем заправляет сельский староста, отчеты и деньги привозит тебе раз в год. Староста строгих правил, копейки лишней себе не возьмет. Его крестьяне уважают и побаиваются.

– Это все, как я понимаю, досталось мне в наследство. А у мужа-графа что есть кроме титула?

– Почти ничего, – досадливо махнула рукой Алена. – Есть поместье Оболенских за городом, в деревне от силы несколько крестьянских семей, живут бедно, аренду задерживают. А с них и взять нечего – почти нищие. В поместье разваливающийся графский дом и древний сторож при нем. Доход поместье не приносит, одни убытки от него. Об этом потом поговорим, пока расскажу о тех, кто еще живет в квартире.

– Слушаю, – мне надо запомнить кто за что отвечает в доме, кому доверять, а кого опасаться.

– Лакей при твоем муже Петрушка. Тот еще пройдоха, два сапога пара с хозяином. Лебезит перед ним, козлом скачет, чтобы угодить, но продаст за копейку. И с полгода назад Сергей Николаевич завел себе секретаря. Не француз, но говорит по-французски. Кажись, из Бельгии. Что из себя представляет, я пока не поняла. Спокойный, служанок по углам не тискает, Шарлотку тоже. На вид лет двадцать шесть – двадцать семь. Живет в недорогих меблированных комнатах в угловом доме. Приводит в порядок библиотеку Сержа, выполняет его мелкие поручения, пишет письма, разбирает семейный архив. Зовут месье Рене Сервье. По-нашему Роман Павлович, так его и Аня величала. Бесцветный какой-то, незаметный. Внешне приятный блондин, на этого купидона похож, – кивнула на потолок Алена где среди роз резвились амуры с луками и стрелами. – Только не толстый и с бакенбардами. Для начала тебе этой информации хватит. Будут вопросы по персоналу – обращайся, расскажу все без утайки.