– Скорее всего, – согласился я. – Что же, сейчас и проверим, – ихтиандров, конечно, немного жаль, и в целом я их лозунг даже понимаю и одобряю — если бы кто мне на голову вываливал своё говно, я бы ему как минимум оторвал руки. А если бы он делал это систематически десятки лет… Вот только, как уже говорилось, это мой вид! И нехрен всяким злобным рыбам пытаться его вырезать! – Так, ещё мне надо найти плащ, чтобы скрыть фигуру…

– Сейчас принесу, сэр, – мгновенно метнулся мой помощник.

– Кхм… Скажи, Леонард, у тебя в роду случайно не было невозмутимых типов по имени Альфред?

– М-м-м, мой дедушка по материнской линии.

– Что же, это многое объясняет, – я усмехнулся. – Ну ладно, не стоит зря тратить время. Эти атланты сами от себя не избавятся…

Вскоре Леонард всё-таки направился к вертолёту, я же, сбросив пиджак с перчатками, надел на голову сделанный идеально под мои размеры шлем-маску, накинул дорогой плащ-дождевик тёмно-зелёного цвета с какой-то навороченной пропиткой и направился к побережью, постепенно нагнетая на кончиках пальцев голубые разряды...

Поле боя открылось внезапно. Крики, грохот, стрельба, мечущиеся толпы паникующего народа, что даже не замечает моего карнавального облачения, очередной поворот… И я вижу танковую колонну в сопровождении подводной пехоты, которых тщетно пытаются задержать всего парочка уже раненых автоматчиков да какой-то отчаянный полицейский, отправляющий в сторону противника один револьверный патрон за другим.

Тугой жгут белой молнии разрезал воздух, на миг заглушая своим гулом все иные звуки, а пара десятков только что шагавших картинной линеечкой атлантов рухнули на землю с огромными обугленными дырами в груди. Я же уже сфокусировался на энергии в их машинах и, будто ощупав ту разумом, резким рывком дёрнул на себя, в одно мгновение впитывая даже больше, чем только что потратил, заодно обращая высокотехнологичную технику в спёкшийся техномусор.

Так началась резня. Геноцид имени Виктора фон Дума.

Броня бронёй, технологии технологиями, но старый добрый заряд в десяток кулонов их броня не могла выдержать. Как и танки, из которых я без стеснения «откачивал» электричество, пускаемое на прожарку пехоты и боевых мутантов. Бил я аккуратно, но сильно, ибо меня один, а их — грёбаная армия. И пусть я мог натурально «выкашивать» ряды их тяжёлой техники, успеть везде и всюду у меня не получалось. И атланты убивали, а это, в свою очередь, натурально злило и заставляло скрипеть зубами, так что никаких сантиментов и тем паче милосердия — я бил на поражение. И очень сожалел, что не могу поступить по «методичке» уважаемого Конрада Кёрза. Ну, той самой, где нужно взломать каналы связи врага и транслировать по всем частотам крики нарезаемых на ленточки придурков, что посмели крякать против Империума. В общем, я проводил свой локальный экстерминатус в основном молча. Нет, кое-кто из вояк нашёл в себе смелость и смекалку рвануть к «непонятному хрену, что фигачит по врагам», но дало это немного — мне кинули передатчик, что говорил, где жопа наиболее глубокая, и просил туда подтянуться, но на этом всё. Я просто тупо брал и убивал ихтиандров, принимал «на грудь» их атаки издали и отвечал порцией электрического счастья.

Сколько так прошло времени, сказать не берусь — это была первая битва в моей жизни, первый раз, когда я убивал и сам мог быть убит врагом. Излучатели атлантов не пробивали мою кожу, но их попадания ощущались. Силой я тоже превосходил подводных воителей, легко ломая кости тем счастливчикам, что умудрялись до меня добежать и навязать рукопашную. Однако это всё равно был калейдоскоп взрывов, насилия, опасности, стрельбы и бега, когда кровь заменялась чистым адреналином, а секунды растягивались в часы, чтобы уже часы обращались промелькнувшими незаметно секундами. Шок, страх, спешка, ярость, обида, остервенение и полубезумная радость от вида умирающих благодаря мне врагов. Всё это сливалось, перемешивалось, бурлило и совершенно не позволяло адекватно следить за временем. А потом… в какой-то момент… все эти ребята взяли… и просто начали отступать. Не передо мной бежать — такое и раньше было, — а отступать по всему фронту, везде.

– Они отступают! Отступают! По всему побережью! Подтверждение из штаба! – надрывался радист пристроившейся за мной роты.

Ему отвечали недоверчивыми матюками и просто выплёскиваемой в воздух экспрессией, я же потихоньку начал возвращаться в реальность, выныривая разумом из боевого угара.

… Чтобы обнаружить себя в центре какой-то улицы, полной трупов и разбитой техники противника, на секундочку, с ротой национальной гвардии за спиной. А ещё мой зелёный плащ был изрядно потрёпан, кроме прочего, открывая в прорехах шикарный вид на металлизированный рельеф мышц грудной клетки.

– Сдаётся мне, пора покинуть сцену… – тихо прошептал я в маску, после чего, не откладывая, устремился вперёд, чтобы через десяток метров подхватить с земли один из «бластеров» подводников и резко нырнуть в подворотню, в процессе ломая рацию вояк.