А ещё были родственнички. Почти сторчавшийся братец-любитель мужских жоп и две стервы-сестры. И вся эта кодла сначала попыталась чухнуться на тему «повезло-повезло, давайте делить наследство», а когда узнала, что их в завещании даже не упомянули, изошла на говно. Короче, Эмма попала в ту же ситуацию, в которой я пребывал… ох, уже больше трёх лет назад! Да, у меня было хуже с финансами и обязательствами, да и, в отличие от Фростов, я не был единоличным владельцем, но у меня был коллектив корпорации из менеджеров среднего-нижнего звена, что стояли за меня, у меня была поддержка Латверии (пусть больше моральная), ну и не было мудаков-родственников и личной драмы, кроме кинувшей меня невесты, но это мелочь. Не говоря уже о том, что на тот момент я ещё не совсем свыкся с самим собой в плане восприятия мира и своего места в нём.

– Что мне делать, Виктор? – жалобно спросила Эмма. – Я такое не потяну…

– Прежде всего, ты будешь не одна, – я обнял доверчиво прижавшуюся ко мне девушку. – Если ты думаешь, что после всего того, что между нами было и через что мы вместе прошли, я просто скажу «ну окей, удачи тебе со своей фирмой» и отойду в сторону, то я обижусь. И отшлёпаю.

– Я тебе не Гвен, – буркнула она, но, судя по голосу, её начало отпускать.

– Предпочитаешь связывание? Это тоже можно!

– Пхи… – первая улыбка. – Ты за словом в карман не лезешь. Спасибо… Люблю тебя, – она вновь уткнулась носиком мне в район рубашки.

– Всё для тебя, – я чмокнул её в макушку, – но сейчас давай пойдём умоемся, а потом начнём устраивать ужас и террор всем охреневшим мразям.

– Хорошо, но… давай вот так посидим… ещё немного?

– Конечно, – сменил я планы и мягко улыбнулся. В итоге пригревшаяся Эмма задремала, я аккуратно перенёс её на кровать, ну а сам пошёл звонить Леонарду. У нас с ним только что появилось очень много работы. Опять. И за это кто-то огребёт.

***

Работа началась с того, чтобы определить, а с чего, собственно, начинать. Введённый в курс дела Леонард сначала высказал соболезнования (пусть мне, а не Эмме, что только-только уснула), а дальше принялся раскладывать «по пунктам». И первым шло «вступить в наследство как можно раньше». Корпорация Фростов пусть и была частной лавочкой, а потому никаких ушлых акционеров, что примутся разрывать её на куски, пока «тело основателя ещё не остыло», но отсутствие законного владельца — это такая себе штука, априори ведущая к разброду и шатанию. Начнут ещё какие нехорошие управляющие технические секреты на сторону сливать, пользуясь временной сумятицей. Оно нам надо? Оно нам не надо!

Второй момент — это правильное освещение в прессе. Репортёры и прочие акулы пера могут как сильно подгадить, так и, наоборот, помочь. Да, в основном в репутационном плане и медиа. Это мне на репутацию было если не совсем насрать, то где-то близко, ибо тяжёлая промышленность, вояки и прочие «эксперты рынка» пусть и смотрят на реноме владельца, но если ты объективно поставляешь крутую технику, выполняешь контракты и не замечен в условном «пожирании младенцев», то с тобой будут иметь дело и жать руки — доказано и Фордом, что спокойно работал с нацистами, и пресловутым Хуго Боссом с его стильным фельдграу, и прочими уважаемыми людьми. Но вот для корпорации, что рассчитана на гражданский рынок и частного потребителя, всё куда как сложнее. Не скажу, что праведный образ — это прям ключевой камень в фундаменте всей конструкциии, но от него многое зависит. Мисс Фрост же репутацию имела… спорную. И вывернуть её можно было в очень и очень большой «вилке». От «уверенная в себе женщина, что знает, чего хочет, и может этого добиться» до, как бы меня ни раздражало, «шлюха, что нашла себе папика». И есть подозрение, что родственнички моей женщины могут попробовать повоевать и в эту сторону. Но и это было не всё.