– Я сам был на месте того, у кого отбирают дело всей жизни и присваивают результаты труда, потому понимаю, каково это. Причём самое печальное тут, что сами-то Старк, Озборн и Хаммер даже вполне могли бы пойти изобретателю навстречу и предложить неплохие условия, просто потому, что они кое-что понимают в технике и знают, как сложно найти талантливых профессионалов в штат, вот только до них бы эта история даже не дошла, и несчастный случай мистеру Беку организовал бы какой-нибудь Эдриан Тумс, а то и вообще менеджер среднего звена из нишевой конторы по производству микрофонов для караоке. Банально потому, что из патентного бюро к таким проще дозвониться и на равных условиях предложить «очень интересную идейку за хорошую благодарность».

– Это несправедливо, – грустно сказала она.

– Жизнь вообще дерьмо, – мрачно буркнул Бек. – Ладно, спрашиваете, зачем мне деньги? Потому что моя глупость сломала жизнь хорошему человеку. И, чтобы хоть как-то ей помочь, нужны дорогостоящие операции.

– Ей? – тут до меня дошло. – Та пропавшая без вести актриса?

– Да, – он прикрыл глаза. – Миранда сильно пострадала в том происшествии, из-за которого меня посадили. Больше половины тела — сплошной ожог, пострадало лицо. Сейчас она живёт здесь, в подвале, на обезболивающих.

– Ох… – прижала ладони к лицу Гвен. – Но вы же год пробыли в тюрьме, как она тут всё это время?

– Это вторая причина, почему я ненавижу и презираю всяких корпоратских… типов, – скрипнул зубами мужчина. – В той аварии… я действительно был виноват — разместил лишний миномёт с пиротехникой, но оно не должно было так полыхать! По всем расчётам не должно! Будь взрывчатка нормальной, как заявлено, а не дешёвым дерьмом, коим оказалась на деле. И экономия на средствах тушения, страховке… всём.

– И начни это всё всплывать на суде, студия могла влететь на многомиллионные штрафы, а то и сел бы кто-нибудь уважаемый, – констатировал я.

– Да, потому пришлось пойти на сделку и взять всю вину на себя. Думал, что мне это будет стоить только карьеры, но пришлось добавить год жизни. В обмен — отдали вот эту студию и кинули денег на лекарства. Так мы тут с Мирандой и живём. Конец истории.

– М-да, – очередное дерьмо, которого в мире вагон и маленькая тележка, – ладно, Паучишка, развяжи его.

– Вы хотите ему помочь, – поняла девушка и принялась развязывать свою жертву, то бишь была не против.

– Как говаривал один книжный персонаж, «в нашем деле главное — не быть муд… кхм, нехорошим человеком». Я могу себе позволить быть справедливым. И предлагать удочку.

– Но… – непонимающе смотрел на нас Бек, – какой вам в этом толк?

– Во-первых, как я только что сказал, я могу себе позволить быть порядочным человеком. Во-вторых, вы, мистер Бек, смогли сделать 3D-кинотеатр с полным погружением, сидя на старой студии в куче хлама. Я хочу посмотреть, на что вы способны в нормальной лаборатории при нормальном финансировании. В-третьих же, хе-хе… – я улыбнулся.

– О нет… Опять… – Гвен печально опустила плечи.

– В третьих, если ты начал собирать коллекцию Безумных Учёных, то нельзя так просто взять и остановиться!

– Н-но… я не безумный учёный… – попытался взять слово в своё оправдание иллюзионист.

– Они все так говорят! Но посмотри на факты, друг мой: ты собрал проектор виртуальной реальности в гараже, а потом использовал его, чтобы ограбить банк. Как ни крути, но… – развожу руками.

– Это так не работает!

– Поверь, лучше просто соглашайся, – как более опытный товарищ, посоветовала Гвен Беку, – так будет куда как лучше для твоей психики. И для моей.

– … – товарищ явно был несколько озадачен, но в общем и целом — морально готов к согласию. Если же нет — куда он денется, ведь мастер по связыванию на моей стороне!

Дальнейшее было уже не то чтобы формальностью (в конце концов, пиротехник был битым жизнью товарищем, а потому все нюансы предпочитал узнавать на берегу, пусть и понимал, что деваться ему точно некуда), но всё же. Так что обговорили мы и его будущий патент, и эксклюзивное право моей корпорации пользоваться технологиями по этому патенту, и его отчисления уже за эту эксклюзивность, перспективы дальнейшей работы и права на интеллектуальную собственность в этом случае. И ещё целую кучу нюансов и проблем, включая оправдание доброго имени Девушки-Паука. Впрочем, подобная мелочь для мастера всяческих постановок была элементарна. С учётом того, что «Мистерио» Беку был более не нужен, он просто предложил «сказать правду», в том смысле, что на деле самый главный гад — это как раз Мистерио, что подставил Паучишку. Просто данный типус ну вот никак не связан с мистером Квентином Беком, что будет устраиваться на работу в Дум-Индастриз ровно в тот момент, когда наша Паучишка выведет злодея на чистую воду, и тот благополучно погибнет в пожаре, который сам и устроит. Пожар будет, кстати, вот в этом павильоне — прощальное «спасибо» студийным боссам, что типа «отдали» павильон неудачливому пиротехнику, но вот право собственности оставалось за ними.