Далее вставал вопрос, а что, собственно, с этой информацией делать? Можно, конечно, выдать её девочке с повышенной пауканностью, Гвен любителя спецэффектов сто процентов без проблем скрутит, вот только… Во-первых, вопроса очистки имени мисс Стейси это не снимет, во-вторых же… по всем данным, мужик должен быть нищ, как церковная мышь. Грабёж банка тоже на это указывает. Но тот уровень спецэффектов, что он показал при «театральном появлени», — это натурально студийный Голливуд. Каким образом подобное проворачивать в чистом поле и не перед профессиональными актёрами, что профессионально не обращают внимания на хромакей и прочую «площадку» под эффекты, я не представлял, как и то, сколько подобное стоит. Ближайшее, что приходит на ум, это «голографические костюмы» скруллов. Но Мистерио натурально устроил «явление в тайфуне», а это уже больше напоминало то, что делал Уаату, пытаясь скрыть нас от Серебряного Сёрфера, пусть и куда скромнее масштабом. Короче, есть вопросики, и до того, как я получу на них ответики, устраивать пастук будет не то чтобы некорректно, но не очень разумно.

– И к чему нас это привело? – задался я вопросом вслух. – Снова к переговорам с Безумным Учёным на тему реализации его технологий и спасения голубоглазой блондинки от действий этого самого Безумного Учёного. Никогда такого не было, и вот опять…

Оставался только вопрос, идти одному или прихватить с собой Гвен? В принципе, мы знали о способностях друг друга, и потому никто не будет творить лишней фигни. С другой стороны, Гвендолин у нас девочка слишком правильная, а в ходе переговоров могут подняться вещи несколько… неоднозначные, назовём их так. Фелиция тут подошла бы больше. Или Эмма. Но, поскольку это были проблемы не их, а Гвен, они в сих разборках совсем лишние.

И вот это был ключевой момент — всё это было личным делом Гвен, и как бы я ни хотел обеспечить себе идеальную обстановку для переговоров, оставлять за бортом девушку значило проявить недоверие и вообще предать, если серьёзно, — она же мне доверилась, послушалась, а тут такое. Отношения же рушатся и по куда более надуманным поводам. В общем, получалось так, что предстояло идти вдвоём и надеяться, что моей харизмы хватит на разруливание ситуации, как бы та ни повернулась.

Глава 23

– Значит так, запомни, сначала — переговоры. Насилие — потом! – наставлял я девушку.

– Я понимаю! Почему это звучит так, словно я какой-то маньяк, желающий устроить погром?

– Кхм… Кхм… Даже если мы опустим момент с твоей характеристикой от старины Джеймсона, кто из нас постоянно лезет в заплёванные подворотни, чтобы избить парочку мордоворотов?

– …

– М-м-м? – я вскинул бровь.

– Но ты же знаешь, что это не так! – всплеснула руками девушка.

– Само собой, но… я привык работать с безумными учёными. И я знаю, что вашей братии лучше несколько раз повторить прописные истины, чем потом судорожно разбирать Машину Судного Дня, что вы всё-таки построили в своём гараже, чтобы позырить, как оно бумкнет…

– Я очень, очень хочу тебе возразить… но почему-то не получается.

– Ага, я прав, но я виноват. Так и запишем. Ладно, пошли, – я махнул в сторону главного входа.

– Вот так вот… просто берём и идём?

– Ага, – киваем и улыбаемся, улыбаемся и киваем.

– Ла-а-адно… – и мы действительно вошли через главный вход. Который оказался мало того что освещён, так ещё и прям были видны камеры наблюдения! На официально заброшенном объекте! И вот вопрос, у нас очередной гений, что где-то как-то надыбал очередной «карманный реактор», или местные коммунальщики вконец обленились и даже не соизволили отрубить заброшку от энергоснабжения?!

Внутри съёмочный павильон представлял собой… съёмочный павильон. Куча помещений, связанных извилистыми коридорами, есть общие залы, где распихали кучу декораций всякого-разного, а ещё — множество аниматроников, эдаких примитивных и вяленьких «роботов» на три-пять движений. И всё это было активно! Светилось-свистело-шевелилось!

Наше явление тоже не осталось без внимания, и любезный хозяин решил продемонстрировать всё своё гостеприимство. Миг — и мир изменился. Лабиринт киношного реквизита обратился в лабиринт, что можно было бы найти на страницах у Лавкрафта. Коридоры шевелились, словно змеи, раздался низкочастотный гул, ну а появляющиеся из «ниоткуда» монстры поражали своей детализацией и прорисовкой. Клянусь, я словно чувствовал запах мокрой шерсти и зловонного дыхания от этих «боборотней», что повалили на нас со всех концов! Да, с моим восприятием пространства и буквально физических процессов в нём мне прямо-таки приходилось прилагать усилие, чтобы попасть под эффект иллюзии, но вот на Гвен антураж явно нагонял жути. Мисс Стейси, кстати, уже была готова начать воевать, но вид при этом имела весьма растерянный — очевидно, чутьё молчало, хотя все остальные чувства говорили, что на неё бежит небольшая армия монстриков.

– Изумительно! – я осмотрел застывшего передо мной монстра. – Какая детализация! Какой эффект присутствия!

– Гр-р? – недоумённо ответила голограмма.

– Ещё и реакции есть! Мистер Бек, я в восхищении! Может, всё-таки покажетесь? У меня появилось к вам несколько очень интересных предложений!

– Не знаю я никакого Бека! – в дыму явилась фигура аквариумоголового. – Но благодарю вас, мистер фон Дум, что привели ко мне эту бандитку!

– Эй! – возмутилась Гвен.

– Ой, не ломайте комедию, мистер Бек, я давно работаю с мисс Спайдергёрл. И здесь для того, чтобы восстановить доброе имя леди, скажем так.