Удалось познакомиться и с зазнобой нашего иллюзиониста. И да, пусть он и не говорил, но там всё было понятно. Сама девушка… Ну, что тут сказать, к мастеру спецэффектов она претензий не имела или, возможно, смогла найти в себе силы его простить, но вот свою жизнь точно ненавидела. Когда ты зарабатываешь на хлеб при помощи своей красоты и здоровья (без пошлости), а потом лишаешься и того, и другого, более того, попадаешь в ситуацию, когда без дорогостоящих препаратов рискуешь загнуться… ни доброты, ни любви к миру это не добавляет. И я уже знал, как мне не быть мудаком и при этом получить в свой коллектив Безумных Учёных ещё одного товарища, что будет на меня молиться (возможно, что буквально). Ага, «медицинская страховка от Дум-Индастриз распространяется и на родственников сотрудников». Ну а в клинике устроим немного магии и никакого мошенничества, на выходе получив здоровую и довольную жизнью девушку. Но это потом, а пока…

– Сколько, говоришь, нужно взрывчатки для должных спецэффектов? – нужно было устраивать шоу.

Позже...

Настроение у меня было приподнятым. Проблема разрулилась; новый миньон скоро займёт своё место в рядах моих Безумных Учёных, позволив мне наконец-то построить личный стелс-самолёт, как у Бэтмена; Гвен отыграет нужный спектакль, а после этого мне точно полагается большая и горячая благодарность. Мелькнула даже мысль наведаться ещё и к Джей-Джею и намекнуть, что он нехороший человек, что возводит клевету на невиновную девочку, и неплохо бы опубликовать опровержение и извинения. Да-да, «извинись перед рыцарем!» А то рыцарь тут обратилась к одному эксцентричному миллиардеру… Вот только всё игривое и фривольное настроение у меня как рукой сняло, стоило мне подняться в свой офис. Почему? Потому, что там сидела заплаканная Эмма.

– Так, что случилось? – я подсел к девушке.

– Виктор… Я… У меня родители погибли… – она всхлипнула и уткнулась мне в грудь.

Мне оставалось только обнимать её и аккуратно гладить по спине.

– Мы… мы уже несколько лет не общались… Я со скандалом уходила… Ты знаешь. Порвала все связи… Даже когда у тебя начала работать… Мама пыталась несколько раз позвонить, но я не брала трубку… И вот… теперь их нет. А я чувствую себя какой-то тварью…

– Эмма, ты ни в чём не виновата, ссора — просто ссора, ты не могла ничего знать, – я понимал, что и она это понимает, но эмоции — это эмоции. Мои слова тоже ничего не изменят, но она хотела их услышать.

– Это… это не всё… – она всхлипнула носом. – Адвокат… Он… он сказал, что в завещании родителей… они объявили меня единственной наследницей. Там… в зав-вещании была приписка «ты была права»… – плечи девушки затряслись, а я почувствовал, как рубашка промокает сильнее, но пофиг.

Так мы и просидели, наверное, с час, пока Эмма немного не успокоилась. Ну и не поведала о случившемся чуть более развёрнуто. Оказывается, родители (точнее, конкретно Хэйзел Фрост — мать Эммы) уже больше года пытались с ней связаться. Собственно, первые попытки начались, когда стало известно, что эксцентричный миллиардер не просто нанял себе секретаршей стриптизёршу, но что эта секретарша действительно имеет некое влияние на магната. Во всяком случае, обиженная на родителей Эмма считала, что дело всё в этом — Фросты-старшие уверились, что «непутёвая дочь всё-таки взялась за ум и пошла своим путём к крупным корпорациям». Хотя приписка в завещании говорит несколько об ином, но это уже детали. Впрочем, сама Эмма не горела желанием общаться и слала звонки лесом. А вот теперь корит себя за это.

Но если кто-то думает, что на этом неприятные события заканчиваются, то он крупно ошибается. Родители моей женщины оказались «внезапно смертны», а не тихо-мирно скончались от старости и болезней. Если быть точным — авиакатастрофа. То ли ошибка пилота, то ли какая-то техническая неполадка, но личный самолёт семьи просто воткнулся в скалу на полном ходе. Там не то что выживших, там и чёрный ящик вряд ли уцелел. А теперь вспоминаем, что Фросты — богатые промышленники. Если быть точным, то они владельцы «Boston Electronics». У них ещё лейбл в виде снежинки. И в Марвел они являются аналогом фирмы другого мира, у которой логотип — надкушенное яблоко. Капитализация компании на текущий момент — сорок миллиардов долларов. Для справки, у меня сейчас — девяносто, но только за счёт дружбы с вояками и госзаказов, до этого была чуть выше тридцати.

К чему я это всё? Да к тому, что для многих «серьёзных дядь» Эмма — это соплюшка, у которой резко появился мешок алмазов. Потому звонки уровня «мы вам очень соболезнуем, не хотите ли продать нам свою компанию за пару баксов?» пошли едва ли не потоком. Это тоже не добавляло девушке настроения, мягко говоря. Что со всем этим делать, она не знала. Пусть в моей компании (в обоих смыслах) она и успела поднахвататься… всякого, включая и ведение бизнеса, но рулить всем этим самой? Как? За что хвататься? Что делать? А тут ещё и родители — всему миру насрать, что и у кого случилось, есть контракты, есть сроки, и всё это нужно выполнять и соблюдать.