И словно этого всего было мало, тут ещё пришли новости из Лондона. Кто бы мог подумать, что Виктор окажется прав и герольда Галактуса окажется нельзя просто взять и связать? Ну вот вообще непредсказуемый исход! Никогда такого не было, и вот опять! И ладно бы они хотя бы сразились и проиграли, как я, но нет! Они умудрились даже не вступить в схватку! Тупо отвлеклись на спасение людей, которые… ну, естественным образом оказались в опасности, когда галактический сёрфингист прорыл в центре города двухсотметровую лунку два километра глубиной. В итоге, пока они там метались всех спасать, чтобы их не придавило, не уронило, не завалило, причёску не испортило, Серебряный просто взял и улетел. Судя по всему, даже не обратив на них внимания.

Шикарный план, Ричардс!

Идеальный!

А уж исполнен как! Ну просто вся планета никогда раньше не была в такой безопасности! Зато этот героический гондон спас колесо обозрения! И самое паскудное, что, объективно, это лучшее, что он мог там сделать, ведь взять Сёрфера у него не было никаких шансов, а тут хотя бы людей спас. Вот неимоверно хочется ему по морде дать, но ведь гадёныш резиновый, ему будет пофиг!

Короче, теперь они летели обратно наконец-то браться за работу с данными, что я им дал сразу, и курить план по отъёму доски.

Впрочем, был во всём этом беспросветном отчаянии и один положительный момент: Ксавьер смог найти Тора, вернее, доктора Дональда Блейка.

– Должен заметить, я был уверен, что хорошо заметаю следы, – вошёл в помещение, где мы с Магнусом занимались проектом, коротко стриженный даже не блондин, а просто-таки златовласый и довольно молодой человек в белом халате, опирающийся на старую трость. – Как вы узнали обо мне?

– Информацию о вашем существовании дал мне мистер фон Дум, – ответил Шарль, заезжая через порог в своём кресле-каталке. – Но было сложно, – признал он, заодно указывая на меня рукой. – Ваш разум словно ускользает от меня. Даже зная приметы, я был вынужден работать через ваше окружение, вернее, проверять мысли людей, в которых вы бы мелькали.

– Понимаю, – кивнул блондин. – Хоть я и в таком состоянии, но я остаюсь сыном Одина. Телепатия, которая последнее время начала проявляться у некоторых людей, удивительна, но у богов есть своя магия разума, и она даёт защиту. Я в ней далеко не мастер, но основы приходилось изучать, чтобы защитить себя от наваждений и иллюзий.

– Так вы и правда Тор? – вступил в разговор Магнето, тоже отрываясь от расчётов.

– Отчасти, – перевёл на него взгляд гость. – Это сложно объяснить. Тор, сын Одина и Дональд Блейк — одно и то же существо, с одним телом, памятью и моралью, но с разными характерами. Дональд Блейк не идентичен Тору, а Тор не идентичен Дональду, но всё же мы одно.

– Позвольте я всех представлю, – предложил Ксавьер. – Это мой старый друг Магнус Эйзенхардт и Виктор фон Дум — тот, кто инициировал наше собрание и первым встретил Серебряного Сёрфера — герольда Галактуса.

– Очень приятно, – кивнул блондин. – Так это вы как-то узнали правду обо мне? – взглянул он мне в глаза.

– Взаимно, – протягиваю ему руку, которую тот, чуть задумавшись, пожал. – И не сказать что мне известна правда. Лишь маленькая часть, и то, признаться, я не был до конца уверен. Источники, из которых я получил знания о вашей личности, не слишком надёжны.

– Но на этот раз они не подвели, – улыбнулся Дональд.

– Будет бестактно спросить, почему вы живёте на Земле, да ещё и в таком состоянии? – в свою очередь задал вопрос Магнус, указывая взглядом на трость, которую блондин использовал явно не для форса, а действительно нуждаясь.

– Нет, это нормальный вопрос, но… – Блейк замялся. – Довольно долго рассказывать перипетии семейной жизни богов в Асгарде. И не слишком приятно к тому же. Если кратко, это наказание. Характер Одина весьма тяжёл, а дальше… Определение «проблемы отцов и детей» лучше всего характеризует ситуацию, – пожал он плечами.

– Но вы можете нам помочь? – сложил руки домиком Ксавьер, чем выдал некоторое волнение.

– Не знаю, – качнул головой медик. – То, о чём вы мне поведали… Даже Боги не могут уничтожать в одиночку целые планеты. Я приложу все усилия, чтобы спасти Землю, но это всё, что я могу обещать.

– Большего мы не смеем и просить, – прикрыл глаза Шарль.

– В таком случае я уступаю место Тору. И желаю вам удачи, – проникновенно произнёс блондин и резко ударил тростью о плиты пола.

В комнате натурально грянул гром, тело доктора охватил свет, поднялся ветер, разбросавший часть бумаг, но… на этом всё закончилось, и перед нами предстал двухметровый атлет с длинными золотистыми волосами, в крылатом шлеме, высоких золотистых сапогах до колен и чёрном нагруднике, напоминающем римские анатомические кирасы, только с четырьмя непонятными дисками на груди и животе. Ну и вместо трости в руке он держал здоровенный молот с короткой рукоятью.