К тому же даже если бы к Сёрферу пришли с вопросами ребята, которых «из Гестапо за жестокость уволили», и расспросили его обо всём, что он знает, проблема, как я говорил, заключалась в том, что максимум, что он мог знать — это как пользоваться доской. Однако я подозревал, что Галактус, эту досочку выдавший, всё-таки не утруждал себя уроками или мастер-классами, а потому все мануалы в том или ином виде должны уже быть в доске. Разумеется, я могу ошибаться, но… невелика потеря. Вряд ли за оставшиеся у нас дни пришелец, даже сразу пойдя на сотрудничество, расскажет что-то действительно стоящее. А давать ему оружие для демонстрации… Мы не в мультике от дебилов для дебилов, чтобы кто-то на это пошёл.

В общем, мы вновь были в кабине вертолёта и летели на ближайшую базу, куда транспортировали и пленника с трофеем. Ну и обсуждали дальнейший план, ибо Ричардс самоустраняться от командования операцией не спешил. И пусть ему дали понять, что его участие нужно только для получения результата, а дальше — пусть идёт в задницу… нам всё ещё было нужно его участие. Вернее, было бы глупо отказываться от его мозгов, пока дело не дошло до прямого конфликта. При всём уважении к моей персоне, такое решение вояки бы не оценили. Пусть атмосфера в вертолёте и оставалась далёкой от праздничной или умиротворённой.

– Что будем дальше делать? – спросил Бен, чувствующий себя крайне неловко и неуютно оттого, что последние дни был, откровенно говоря, бесполезен. Он пилот. Чертовски хороший пилот. И астронавт, а потому не просто мужик неглупый, но вполне тянущий на средней руки учёного, что в теме разбирается. Вот только он был, во-первых, каменным, во-вторых… просто очередным «трудягой от науки». Он умел пользоваться приборами, мог провести исследование или эксперимент и предоставить результаты. Но проводить их он мог по конкретной методичке-инструкции. И в нашей ситуации этого было слишком мало. Отчего он и тяготился.

– Я, – кошусь на резинового, – кое-что проверю и буду надеяться, что оно сработает. Если нет — будем пилить эту штуку с Ричардсом в надежде на озарение или чудо.

– А нам что делать? – спросил Джонни.

– Вам? – я повернулся к нему. – По правде сказать, я вообще удивлён, что вы с нами отправились. Эти дни могут оказаться действительно последними в нашей жизни. При всём уважении, от вас сейчас ничего не зависит. Так что… провели бы вы это время с теми, кто вам дорог.

– Ты нас хочешь просто выпихнуть?! – возмутился каскадёр, а вот взрослый мужик, успевший понюхать жизнь, кивнул.

– Да, ты прав, Вик, – вздохнул «голем».

– Бен? – удивилась Сьюзен.

– В лаборатории я только под ногами буду путаться, – покосился на неё Гримм. – Так что я могу только молиться за вас… и навестить Арисию.

– Хм-м… – Джонни окинул взглядом Фрэнки. – А…

– Даже не пытайся, – голосом, способным проморозить средних размеров город, «потушила» парня доблестный капитан.

– Эй! Я даже не успел ничего сказать, – возмутился фигляр.

– Я и так прекрасно знаю, что может сказать кто-то подобный вам. Потому давайте не будем тратить время друг друга. Нет. Просто нет.

– Хм-м… – я тоже окинул девушку взглядом. – Это было жестоко, но я почему-то испытал прилив симпатии. Так что…

– Я подумаю над вашим предложением, мистер фон Дум, – не моргнув и глазом, сказала девушка, хотя чуть приподнятые в улыбке губы свидетельствовали о том, что то ли предложение ей понравилось, то ли она решила слегка макнуть штатного ловеласа Фантастической Четвёрки.

– У тебя же есть девушка! – возмутился Сторм.

– После отношений со Сью я разочаровался в концепции моногамных отношений и теперь открыт для предложений, – улыбайтесь, это раздражает. – Но давайте личную жизнь миллиардера, плейбоя и филантропа мы оставим этому самому миллиардеру, плейбою и филантропу? Ну, понимаешь, личная жизнь — она на то и личная…

Вновь установилась неловкая тишина. Впрочем, лететь оставалось не так чтобы сильно долго, так что дальше мы в темпе вальса отвязались от Четвёрки, которых выпнули капать на мозги Сёрферу, забрали доску и переместились с ней в лабораторию.

– Вы уверены, что собираетесь делать это сами? А если у этой штуки есть противоугонная система? – переживал за меня Хэйгер, пока я вновь облачался в прототип лёгкой силовой брони, битком набитый датчиками. – У меня есть сотни добровольцев, готовых рискнуть жизнью для спасения мира!

– При всём уважении к вашим людям, генерал, вряд ли среди них есть те, кто сможет оперативно разобраться в инопланетном интерфейсе и базах данных, не говоря уже о том, чтобы в приемлемые сроки передать нужные массивы информации мне. Так что, – активирую обманку, встроенную в наруч, – мы все здесь рискуем.

– Это работает? – в шоке переспросил Хэйгер, когда созданная будто из жидкой ртути доска без малейшего труда и повреждений хоть чему-нибудь преодолела стеклянный бокс, в котором была доставлена, и зависла передо мной.

– Похоже на то… – не стал я отрицать, осторожно вставая на «ртутную» поверхность летательного аппарата, чтобы… Ох!