— Нам нужно добраться до Девятого Круга. Там находится поместье, единственный способ связи с Люцифером, и оттуда мы сможем разработать план, как Уиллоу снова откроет портал. Если, конечно, она ещё жива, — сказал, заметив, как Марго поморщилась при упоминании о судьбе, о которой не знала. Её друзья были для неё потеряны на время, и хотя главная угроза канула в Ад вместе с нами, неизвестно, какие ещё угрозы могли дать о себе знать за те часы, что прошли с нашего падения.

— Значит, тебе лучше идти, — сказала Марго, опускаясь на подоконник и устраиваясь так, словно отказывалась двигаться.

Я улыбнулся. Уверенность в её голосе и это пренебрежение взывали к той части меня, которая наслаждалась вызовом.

Упрямая, трудная ведьмочка.

13

МАРГО

На ком-нибудь другом эта ухмылка была бы глубоко тревожной. Она стала бы предупреждением о чём-то грядущем, о чём-то, что мне не доставило бы удовольствия. Но когда губы Вельзевула расплылись в широкой улыбке, а клыки в уголках рта на мгновение блеснули, я словно застыла на месте. Словно мои ноги проросли корнями, удерживая меня на месте, так что могла лишь смотреть, как эта улыбка преображает брутальную красоту, которая не должна была быть возможной. Как мужчина может быть таким огромным, таким внушительным, с чертами лица, словно высеченными из камня и самого греха, и при этом выглядеть таким игривым и молодым, когда он так улыбается?

Его красные глаза горели, как озеро лавы, когда он опустил подбородок, глядя мне прямо в глаза, словно они были окном в мою душу. Этот цвет был мне так же знаком, как взгляд в зеркало, тот же оттенок, что ежедневно украшал мою кожу, словно одно из красных наследий Ковена, ожидавшее меня на поверхности.

— Не хочешь ли переодеться перед уходом? Или тебе удобно в форме? — спросил он, и я почувствовала, как его взгляд медленно скользнул по моим глазам, чтобы увидеть румянец, согревавший мои щеки и растекавшийся по веснушкам на переносице.

Я ожидала, что он переместит взгляд ниже, на изгиб моего рта и шеи, а затем задержится на линии декольте, которую всегда открывал глубокий V-образный вырез моей формы. Мои лёгкие расширились от вдоха, пока ждала этого, настолько привыкшая к беззастенчивой похоти и пристальному вниманию, которое мало кто пытался сдержать.

Красные созданы, чтобы их ценили, и многие черпали силу из простого акта пробуждения похоти в других. Но взгляд Вельзевула застыл на моём лице, вторя словам, сказанным им всего несколько мгновений назад. Нас никогда не будет, никогда не случится, и было определённое утешение в осознании того, что даже под чарами моей песни он был полон решимости сопротивляться и сохранять наше взаимодействие простым.

Прямолинейно. Без осложнений в виде похоти, эмоций или какой-либо запутанности. В этом была какая-то безопасность, которую я не чувствовала в присутствии мужчины, сколько себя помню.

Даже если он и хотел меня, он не хотел хотеть меня, и это что-то да значило.

Верно?

Я старалась не позволить этой мысли укорениться во мне, старалась не допустить, чтобы это признание стало чем-то большим, чем ему суждено было быть.

Это могло бы стать перемирием между нами.

Я сглотнула, отвернулась от него и на мгновение укрепилась в осознании того, что мы можем работать вместе, двигаясь вперёд. Возможно, было глупо с моей стороны думать, что такая простая вещь, как песня, способна заставить мужчину, подобного Вельзевулу, поддаться низменным желаниям. Он, вероятно, не привык слышать слово «нет» и не испытывал нужды в борьбе с девушкой, которой секс был безразличен. У него, вероятно, были бесчисленные жертвы, которые просто лежали у его ног и ждали, когда он коснётся их своими сильными, мускулистыми руками. Интересно, балансировали ли его партнёрши на грани между желанием отыметь их или убить, будут ли эти руки нежными или обхватят их горло, наблюдая, как свет покидает их глаза?

Интересно, боятся ли они его так же сильно, как я. Эта мысль поразила меня, когда я поняла, что она в прошедшем времени, потому что не боялась его так, как тогда, когда он впервые пришёл ко мне во дворе. Возможно, и не доверяла ему, потому что всё ещё знала, на что он способен, но больше не считала его тем неуправляемым зверем, который свернул шею Уиллоу ради всего святого.

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться до Девятого круга? — спросила, скрестив руки на груди.

— Только мне? Это займёт несколько часов. Я мог бы просто долететь туда, но с тобой всё не так просто. Тебе нужно будет посетить каждый круг и заслужить право пройти через них по отдельности. Тебе нужно будет доказать, что ты контролируешь каждый из грехов, чтобы иметь возможность свободно перемещаться по Аду, — ответил он, изогнув бровь, когда моё тело напряглось.

— А если я не буду их контролировать? — спросила, сдерживая волнение. Зловещая фраза ударила меня прямо в грудь, оставив ощущение, что моё возвращение в Хрустальной Лощине совсем не гарантировано.