Я заставила себя слегка, скромно улыбнуться, прежде чем вернуться в комнату, которую теперь не собиралась покидать без Вельзевула. Тихо закрыв дверь, заперлась в комнате, в которой, как мне казалось, не могла находиться. Сердцебиение участилось с тихим щелчком засова. Не сейчас, когда мужчина дремал на кровати, его глубокое, ровное дыхание прерывалось лишь редким храпом. Я обошла шкаф с ящиками у двери, навалившись на него всем телом. Пол заскрипел, когда мебель скользила по нему, царапая дерево под собой. Я не останавливалась, пока шкаф всем своим весом не уперся в внутреннюю сторону двери, создав преграду. Была не настолько глупа, чтобы поверить, что это остановит демона, но, возможно, это даст нам достаточно времени, чтобы среагировать.

Со вздохом посмотрела на кресло у кровати, мои мышцы уже напряглись от осознания того, что именно там мне предстоит провести ночь. Если я не засну, спящий демон ничего не сможет сделать.

Правда?

Он выглядел неловко, раскинувшись на ягодном одеяле. Подушки были не такими мягкими, как те, что лежали под ними, ткань была фактурной и вдавливалась в ту сторону лица Вельзевула, где он лежал. С недовольным стоном я схватила одеяло там, где оно было свернуто под ним, и осторожно потянула его вниз, пытаясь сдвинуть его под его массивным телом, не повредив его крыло.

— Сколько ты, блядь, весишь, гигантский болван? — спросила, переходя с одной стороны кровати на другую, чтобы пошевелить им, пока оно не достигло его ягодиц. Я схватила его ноги по одной, сдергивая одеяло вниз, прежде чем опустить его ноги на кровать так, что они с глухим стуком упали на простыни. Он не пошевелился, от глубины его сна у меня на лбу выступил пот. Не могла заставить себя уложить его в постель, когда он все еще был в ботинках, поэтому попыталась развязать шнурки и стянуть их с его ног. Я тяжело вздохнула, глядя на его распростертое тело, что-то гораздо более интимное в том, что он был почти босиком. Он всегда был без рубашки; Его эго не умещалось в топе, который прикрывал бы рельефные мышцы пресса и руны, покрывавшие его тело и делавшие его совершенно иным.

Я прикусила нижнюю губу, тряхнув головой, чтобы выкинуть его из головы. Схватила одеяло, натянув его до подмышек, чтобы скрыть от него весь соблазнительный вид. Меня не покидало то, что, хотя мне приходилось петь ему, чтобы пленить его своими чарами, он был архидемоном. Его творение было призвано помогать в искушении человеческих душ ко греху, всё дальше и дальше от досягаемости Бога, пока они не стали достоянием Ада после смерти.

По крайней мере, так хочет видеть Бог.

Хотя я знала, что моя душа обречена на это место после моей смерти как ведьмы, связанной с Источником, не могла не сомневаться во всём, что знала. Завет заставил нас поверить, что Люцифер, ходящий по земле, был бы величайшим злом, что Он создал бы настоящий Ад на земле и поработил бы Ковен в своих целях.

Но всё, что я видела за время своего пребывания на Земле, — это то, как Он поклонялся Своей жене и позволил ей обрести силу, которой она, несомненно, обладала как первая в своём роде.

Если это было злом, то, думаю, мне не хотелось знать, что такое добро.

Я вздохнула, свернувшись калачиком в кресле у кровати, и ёрзала, пока не нашла наиболее удобное положение. В итоге свернулась на боку, лицом к изголовью кровати и поджала ноги к груди.

Я не смела отвести от него глаз, пока он спал, желая знать, когда он проснётся.

Другие из моего рода, вероятно, воспользовались бы возможностью подкрепиться демоном, забрав последние остатки его сил, чтобы защититься от надвигающейся опасности. Не стала бы их винить, потому что даже я знала, что это было бы разумным и логичным решением. Если бы не моё собственное отвращение к чужому, я бы, возможно, и вправду задумалась об этом.

Стена напротив меня была покрыта зеленью лиан, которые, знала, полюбила бы Уиллоу — признак жизни в пустыне, казавшейся такой бесплодной. Она тянулась и хватала эти листья, черпая силы в том, что что-то может выжить в этом месте.

Если это растение смогло, то и я смогу.

Похоть была моей силой. Похоть была моей магией.

Так почему же не могу забыть свои собственные гребаные проблемы и травмы и взять эту силу себе, как это сделала бы Уиллоу?

Я вздохнула, закрыв глаза и отгородившись от символа, который так живо напоминал мне о доме. Вельзевул застонал на кровати, потягиваясь во сне. Всё моё тело напряглось, когда он повернулся на бок ко мне с лёгкостью, которая казалась невозможной, учитывая, сколько он весил. Если бы не знала, что он спит, я бы подумала, что он ищет меня даже во сне. Он потянулся через кровать, нахмурившись, когда коснулся прохладного матраса рядом с собой. Его рука блуждала по поверхности, словно искала что-то.

Для меня?

Я сглотнула, отшатнувшись от кровати, хотя он и не мог дотянуться до меня. Он схватил запасную подушку, прижал её к груди и прижал к себе так, что мне почти стало интересно, каково это — быть так нежно обнятым.

Он уткнулся в неё, и из его горла вырвался тихий звук. Я замерла, опасаясь намека на угрозу, которая может возникнуть во сне, когда он уже меньше контролирует свои действия. В этом звуке промелькнул едва заметный намёк на зубы, изгиб его клыков, пробудивший воспоминания, которые лучше было бы забыть. Не знала, питаются ли демоны так же, как Сосуды, но отчётливые клыки намекали на такую возможность.