— По приказу лорда Хоука будет проведено кратковременное переселение. Жители западного Эшвуда, пожалуйста, соберитесь в назначенных точках сбора. Вы будете возвращены домой, как только безопасность будет подтверждена. Мы на войне.

Мужчины начинают двигаться — достают оружие, строчат записки, отправляют гонцов. Но худшее ещё впереди.

Как только они увидят его, это уже нельзя будет забыть.

Но время пришло.

Я открываю дверь и жестом приглашаю Дориана и Кэтрин войти. В её руке клинок — величественная и собранная, как всегда. За ней следует Дориан, его бледные глаза покрыты невысказанным ужасом. Он снимает сюртук с нарочитой медленностью; его обнажённые руки открыты комнате — человек, стоящий на грани чего-то чудовищного.

Мужчины напрягаются.

— Что это? Почему здесь герцог?

Я говорю прямо:

— Вот почему мы сражаемся. Вот против чего вы будете защищаться.

Превращение Дориана станет испытанием, в котором испытается верность. Если люди не вынесут этого, они не вынесут и великанов. А если это случится, я сражу их на месте, ибо этот человек рискует безопасностью всех нас.

Кэтрин перебивает:

— Закуйте его. Настолько крепко, чтобы удержать, неважно что. Нет времени на пустые разговоры, когда жизни людей и будущее этого острова висят на волоске.

Она достаёт острый меч с пояса и в комнате становится неспокойно. Лица бледнеют, другие, я вижу, не верят нам.

Я встречаю их взгляды.

— Герцог даёт согласие на этот риск. Но когда начнётся превращение, согласие ничего не значит. Вы делаете то, что должно.

Затем я даю кивок.

— Делайте.

Дориан молча снимает сюртук, складывает его один раз и кладёт на ближайший стул. Он позволяет себя заковать. Мужчины пристёгивают его ко всему, что могут найти.

Дориан не смотрит ни на кого, особенно на Кэтрин. Его руки лишь слегка дрожат по бокам.

И тут я наклоняюсь вперёд, зная, что гнев вызовет мгновенную реакцию.

— Я влюблён в Кэтрин, — признаюсь я. Я вонзаю этот нож ему в сердце, используя её христианское имя со всей фамильярностью. — Возможно, когда Вы умрёте, мы поженимся.

Комната наблюдает.

Сначала ничего не происходит.

Дориан задыхается. Одна из его рук ломается в локте — суставы перестраиваются, мышцы неестественно вздуваются под кожей. Чёрная вена взрывается на его шее и расцветает, как лоза, по стороне лица. Белки глаз начинают мутнеть, затем исчезают. Не полностью чёрные — пока нет. Но тёмные. Слишком тёмные.

Он падает на колени с хриплым звуком, одной рукой опираясь на пол. Его пальцы раздвигаются — затем удлиняются. Ногти вытягиваются в когти с влажным треском.

Кто-то проклинает.

— Отойдите, — приказываю я, подняв руку. — Не обнажайте оружие, если я не скажу.

Дориан поднимает голову и его челюсть слегка выдвигается — она пытается открыться шире, чем должна. Его зубы удлиняются. Тело становится шире. Его дыхание уже не человеческое — оно вырывается рычанием и искажёнными словами.

— Я... всё... ещё... здесь... — выцеживает он. — Я убью тебя, мерзавец.

Но даже этот голос угасает. Хрип, пропитанный чем-то более глубоким.

Затем рык.

Один человек делает полшага назад.

Другой нащупывает эфес меча.

— Не надо, — снова предупреждаю я.

Кэтрин делает шаг вперёд.

Она не колеблется.

Она вонзает серебряный клинок ему в грудь — сильно и быстро. Прямо в сердце.

Он ревёт.

Звук, вырывающийся из него, нечеловеческий — зверь в агонии, а не человек в боли. Его тело дёргается хаотично, когда кровь хлещет из раны.

Затем, так же быстро, как появилась, она исчезает.

Кровь умирает при соприкосновении с воздухом. Превращается в пыль. Края раны обугливаются и закрываются прямо на глазах.

Превращение останавливается.

Его когти остаются. Его глаза всё также мрачно мерцают. Но зверь отступает — снова затащен в клетку, на время. Дориан падает вперёд, руки упираются в пол, тяжело дыша.

Герцог… нечеловечен.

И теперь комната знает.

Теперь они видят.

Один человек смотрит в открытом ужасе. Другой отступает в угол и начинает шептать молитву Господню. Третий просто садится, отвиснув челюсть, бормоча:

— Нет. Нет. Это не реально. Это не…

Кэтрин опускается на колени рядом с Дорианом, с клинком в руке.

Она смотрит на остальных.

— Вот почему мы его заковываем.

Комната замирает — задержав дыхание каждого мужчины.

Я делаю шаг вперёд.

— Вы видели, с чем мы сталкнемся. Это не легенда и не история о привидениях. Это угроза, которую мы несём под Эшвудом. И идут другие. Они не похожи на Его Светлость. Они не могут вернуться в человеческое состояние. Они демоны, они будут убивать и уничтожат нас, если мы не остановим их.

Мужчины кивают.

— А теперь, — говорю я, — идите. Начинайте эвакуацию. Двигайтесь быстро, тихо, без паники. Будущее Эшвуда зависит от нас. После этого мы начнём готовиться к войне.

ГЛАВА 19

Почёт

КЭТРИН