Чем ближе я подбираюсь, тем прекраснее становится вода. Она мягко мерцает, почти как шелк, бледная и изменчивая, настолько гладкая, что едва ли вообще похожа на воду. Тонкие линии белой пены собираются у корпуса там, где море целует корабль — волны настолько крошечные, что их можно было бы не заметить, если бы не подобраться так близко.

Прямо перед тем, как мои ноги касаются поверхности, я медлю. Если то, что Сейбл показал мне в каюте, — правда, если это море действительно сформировало меня, возможно, у него есть сила дать мне мой хвост. Но надежда имеет зубы, и она кусает больнее всего, когда ты возлагаешь на нее всю свою веру. В нерешительности я поднимаю взгляд.

Сейбл встречается со мной глазами, в уголках которых затаилась мягкая улыбка. — Давай, — говорит он. — Я вынесу тебя обратно. Даже с хвостом.

Я смеюсь, и этой мимолетной легкости, которую он мне дарит, достаточно. Я позволяю себе погрузиться в теплую, неглубокую воду. Он следует за мной с гораздо меньшей грацией, с шумом плюхаясь рядом.

Я готовлюсь к разочарованию. Напоминаю себе, что мне не нужен хвост, чтобы быть сиреной. Что это не определяет мою суть. «Чудо двух миров», — говорила моя мать, хотя я никогда не понимала, почему она называла меня чудом.

И все же у меня сжимается сердце, когда я смотрю вниз и вижу свои самые обычные человеческие ноги, покачивающиеся под поверхностью. Я сдерживаю слезы, побежденная реальностью, с которой столкнулась. Тихий всхлип вырывается из моего рта. Я так устала жалеть себя. Устала от того, что море подводит меня раз за разом.

— Риса.

— Пожалуйста, не надо…

— Нет. Посмотри.

Я хмурюсь, чувствуя, как внутри все обрывается. А потом я вижу их.

Чешуйки. Десятки из них, рассыпанные по моим бедрам, икрам, ступням. Они мерцают мягкими, переливающимися оттенками, почти исчезая на фоне синих, розовых и фиолетовых тонов воды.

— Откуда они взялись? — шепчу я, и тихие слезы катятся по щекам, пока я медленно поворачиваю ноги, не в силах отвести взгляд, боясь, что они исчезнут.

— Я не знаю, — тихо говорит Сейбл рядом со мной, не сводя глаз с моих ног. — Но они великолепны.

— Осторожнее, капитан. — Улыбка трогает мои губы, пока еще одна слеза скользит по щеке. — Это почти звучит так, будто ты не презираешь все, чем я являюсь.

Он проскальзывает рукой под моими коленями и осторожно приподнимает ноги из воды. — Я не презираю ни одной частички тебя, — говорит он.

Мое сердце трепещет, когда я понимаю, что он сделал. Он коснулся меня не просто так, а чтобы поднять мои ноги достаточно высоко, чтобы я могла сама увидеть чешую. И все же я не отстраняюсь, когда его пальцы медленно и бережно проводят по ней, словно он касается чего-то хрупкого, а не того, что было создано, чтобы противостоять течениям.

Не говоря ни слова, он плывет со мной к ближайшей песчаной отмели — маленькому кусочку суши посреди бесконечного моря, которого я раньше не замечала. Мы оба ложимся на мягкий белый песок и позволяем теплу солнца проникнуть в наши тела. Я держу глаза закрытыми, и на мгновение мне становится страшно, что все это исчезнет, как только я их открою.

Тишина рябью расходится между нами, но в ней нет ничего неловкого. Наоборот, кажется, что мы оба без слов решили: прямо сейчас, здесь, есть только мы двое. Никакого проклятия. Никаких теней. Не пират и сирена, а просто он и я.

Капля воды на моем лбу заставляет меня открыть глаза.

Влажные темные волосы Сейбла свободно свисают надо мной, отбрасывая тень на его серые глаза. В них светится сияние, такая интенсивность, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Луна и прилив, — тихо бормочет он и кладет руку мне на щеку, а большой палец слегка проводит прямо под глазом. Мы смотрим друг на друга, оба зная, как хрупок этот момент и что у нас может не быть шанса снова почувствовать себя так. Он наклоняется, достаточно медленно, чтобы я могла его остановить. Но я этого не делаю. Его губы встречаются с моими с уверенностью, которая крадет воздух из моих легких, и я тянусь навстречу поцелую, не раздумывая, отвечая ему с такой же яростью. Мир сужается до прикосновения его губ, его жара, того, как его тело прижимается к моему.

Я ахаю в поцелуй и тянусь к нему, запуская пальцы в его волосы. Они влажные и жесткие под моими руками, именно такие, как я представляла, и я сжимаю пальцы сильнее, потягивая ровно настолько, чтобы вырвать из его горла низкий звук. Его сильная рука находит мою талию, и в ответ он прижимает меня глубже в песок. Холодный металл его украшений касается моей ключицы, скользит вдоль моих чешуек, и это ощущение посылает тонкую волну жара по моему телу.

Жадный поцелуй вскоре перерастает в нечто большее. Желание разгорается, пульсируя в моих венах, подпитывая свернувшуюся силу за ребрами. На короткое мгновение мне становится страшно, что я потеряю контроль. Мое дыхание становится прерывистым, и Сейбл мгновенно вскидывает голову, разрывая поцелуй, его брови сходятся к переносице, пока он ищет ответ на моем лице.

— Ты в порядке? — спрашивает он низким голосом.