Конечно, мне страшно. Я на пиратском корабле, не помню, как на него попала, вчера едва не утонула, а теперь моя судьба зависит от вызова проклятой нити морской магии, которую я не в силах контролировать. Я не понимаю, почему море оставляет меня в живых только для того, чтобы снова и снова испытывать. Почему он оставляет меня в живых ради этих тестов.

Я сжимаю перила еще крепче, затем заставляю себя выдохнуть и разжать пальцы. Плечи слегка опускаются, когда я снова перевожу взгляд на воду. Жар проносится по моим венам, словно огонь; моя внутренняя сирена ворочается под кожей. Я редко позволяю ей выйти на поверхность вот так. Только в воде, когда пытаюсь заставить себя измениться. Потому что кок был прав.

Мы — жестокие маленькие твари.

Я закрываю глаза и позволяю этому чувству затопить меня. Я принимаю его. За ним приходит отчаяние, и я молюсь морю, как делала это бесчисленное количество раз.

Пожалуйста.

Когда я снова открываю глаза, серебряная нить скользит под поверхностью воды. У меня перехватывает дыхание. Она здесь. Линия металлического света дрейфует в воде перед кораблем, словно кто-то провел ее твердой, непоколебимой рукой. Море наконец ответило на мои мольбы.

Сзади раздаются возгласы удивления.

— Клянусь морями…

— Глим…

— Невозможно…

Я не двигаюсь, не моргаю — боюсь, что нить исчезнет, стоит мне отвести взгляд. Сейбл подходит ближе, настолько, что его плечо касается моего. Слегка наклонив голову, он следит за нитью, прищурившись, словно читает на языке, которого никогда не учил, но каким-то образом понимает. Затем он вытаскивает из кармана компас, открывает его и переводит взгляд между Глимом и стрелкой.

— Домой! — внезапно кричит он, вскидывая обе руки в воздух, и пираты за нашими спинами издают рев. Сейбл поворачивается, его взгляд пробегает по кораблю, а голос звучит чисто и звонко, перекрывая шум ветра.

— Все наверх! — командует он. — Приготовиться! Мы следуем за Глимом в Море Костей!

Команда откликается мгновенно. Снасти натягиваются, паруса поправляют, и «Ноктис» отзывается под моими ногами, поворачиваясь в воде с низким стоном и набирая скорость.

Он поворачивается ко мне; его штормово-серые глаза серьезны, но в них мелькает искра азарта, которой я раньше не видела.

— Я знал, что ты будешь полезнее живой, рыбка, — замечает он с дьявольской ухмылкой, прежде чем зашагать к штурвалу, вновь оказавшись в своей стихии и выкрикивая приказы.

Я смотрю на серебряную нить, рассекающую воду, и понимаю: впервые я не знаю, что пугает меня больше.

Безмолвие моря.

Или тот факт, что оно наконец-то откликнулось на мой зов.

Глава пятнадцатая

Следующие несколько дней я провожу, работая бок о бок с матросами нижних рангов. Я помогаю на камбузе, раздаю еду, подметаю палубу и таскаю ведра, которые для меня слишком тяжелы. Я делаю это почти без жалоб. Потому что это дает мне цель.

Ларк, по-видимому, повредил лодыжку два дня назад, поскользнувшись на палубе, и теперь поправляется. Я беру на себя все его обязанности и даже больше. Найтгласс, кажется, ценит это и даже отблагодарил меня ломтиком сыра и гребнем. Еще одно сокровище в мою коллекцию. Помимо этого, команда все еще очень сильно меня ненавидит. Но я не жалуюсь. За мной по-прежнему следят, на меня поглядывают со скепсисом, но я предпочту носиться от одного задания к другому, чем рисковать провести еще один день в той плесневелой камере. Я избегаю орлоп-дека как чумы и прихожу туда только спать.

Пираты, ночующие здесь, держатся на расстоянии и даже повесили кусок парусины, чтобы отгородиться от меня. Правда, по вечерам Ларк и Найтгласс иногда играют со мной в карты. Трудно играть, когда не знаешь чисел, но я быстро схватываю суть, и теперь я жду вечера, когда солнце начинает клониться к закату.

Глим постоянно с нами, направляя корабль через разноцветные воды Моря Обновления. Найтгласс следит за ним неотрывно — это задание поручил ему Сейбл, так что он относится к нему крайне серьезно. Корабль движется ровно, но медленно. Ветры не очень сильные, а воды здесь довольно мелкие. Я знаю, что мы держим курс на Море Костей, и даже юные сирены знают, что это значит.

Пиратская территория.

Вот почему большинство сирен избегают этих вод. Лишь немногие из нас осмеливаются там жить, поэтому я мало что о них знаю. Мать называла их «сиренами смерти», и даже я могу признать, что одна мысль о них приводит меня в ужас.

— Эрис!

Крик вырывает меня из потока тревожных мыслей. Я бросаю пемзу, которой натирала доски, в ведро с морской водой и вытягиваю шею, прикрывая глаза рукой от солнца. Найтгласс появляется наверху; он уже вернулся на свой пост в «вороньем гнезде», не сводя глаз с Глима.

— Поднимайся сюда! — снова зовет он, а затем отворачивается, чтобы снова следить за горизонтом.

Наверх… туда?