Его взгляд снова меняется, сканируя мое лицо, явно в поисках лжи. Когда он ее не находит, он шумно выдыхает носом.

— Значит, тебе придется научиться, — наконец говорит он.

Я едва не смеюсь. Научиться. Как будто море можно выдрессировать, как послушного зверя.

— Почему ты так уверен, что я с ним связана?

Задавая этот вопрос, я пытаюсь уловить на его лице хоть что-то, что могло бы его выдать. Теперь он смотрит мимо меня, на горизонт. Его брови слегка сдвинуты, взгляд сосредоточен, словно он перебирает в памяти воспоминания.

— Потому что Глим спас нас от верной гибели. Мы были заперты в гавани Аурелита. Королевский флот ждал нас на западе, так что единственный путь был через Интермарию. Мы не были уверены, что это верное решение, но затем Глим указал нам путь, — его голос звучит тихо, задумчиво. — И он появился в ту ночь, когда ты поднялась на борт.

У меня внутри всё сжимается.

— Ты можешь думать, что я принесла его с собой, — шепчу я, — но я не помню, как оказалась на корабле.

— Я думаю, что ты с ним связана, — поправляет он, глубоко вдыхая.

— А если я не могу его позвать? — Мои ладони вспотели от одной мысли о невыполнимой задаче, стоящей передо мной.

— Значит, будешь пытаться снова и снова. — Сейбл поворачивается спиной к открытому морю. Его темные волосы развеваются на ветру, и, как и вчера, свет превращает его глаза в полированный металл. — Пока я не буду удовлетворен.

От его слов у меня мурашки бегут по коже. Я не могу позволить себе провалиться, но я знаю, что сказал призрак — это будет непросто. Глим появляется, только когда это нужно морю. И я не хочу знать, что со мной будет, если я не смогу его призвать. Сейчас он нужен мне больше всего на свете.

Скрип дерева отвлекает меня. Команда собирается у нас за спинами, их выжидающие взгляды сверлят мне затылок. Крыса стоит среди них, прислонившись к бухте каната, словно ждет представления. Его челюсть в синяках там, где Сейбл ударил его вчера, и опухоль делает его усмешку еще более кривой.

Хорошо. Моя внутренняя сирена очень довольна этим зрелищем.

Сейбл замечает мой взгляд. — Смотри вперед, — рычит он.

Я снова поворачиваюсь к морю, с шумом выдохнув.

— Сделай это, — говорит он так, словно это простейшая задача.

Горло сжимает спазм. Я вцепляюсь в леера, пальцы впиваются в дерево, заставляя себя выровнять дыхание. Ветер давит на кожу, и внезапно я чувствую себя такой маленькой, стоя здесь под тяжестью их взглядов, прожигающих спину. Если я потерплю неудачу, я не уверена, что Сейбл посчитает меня стоящей того, чтобы оставить в живых.

Мой пульс сбивается, когда я заглядываю внутрь себя, ища магию, хватаясь за нее и пытаясь вытянуть наружу. Ее там почти нет, лишь немного силы, которую я восстановила благодаря вчерашней соли.

Ничего.

Только вода. Только шум корабля, рассекающего волны.

Я закрываю глаза и пробую снова. Я даже не могу притвориться, что знаю, что делаю и что ищу внутри себя. В этот раз я представляю Глим таким, каким видела его раньше — тонким, как волосок, светящимся неестественно ярко. Я воображаю, как он проскальзывает в щель между небом и волнами, словно серебряная змея.

Мои мышцы напрягаются от усилий. Чтобы использовать магию моря, нужно время, а у меня почти не было практики даже с роем. И даже если бы я могла — если Глим действительно принадлежит морю, у меня нет над ним никакой власти. Позади меня внимание команды давит, как жар. Кто-то посмеивается над моей неспособностью сотворить хоть искру силы. Другие просто вздыхают, скорее всего, разочарованные тем, что ошиблись во мне.

Сейбл произносит низким, близким голосом:

— Снова.

Я прикусываю язык до крови. Не доставлю им удовольствия видеть, как я терплю неудачу. Особенно не доставлю этого удовольствия Крысе. И, что важнее, я не доставлю этого удовлетворения морю. Оно слишком часто становилось свидетелем моих поражений.

Поэтому я пробую снова.

Я открываю глаза и вглядываюсь в воду, пока зрение не начинает плыть. На мгновение я задумываюсь о том, чтобы встать на леера и позволить себе упасть. Позволить морю забрать меня. Может, тогда трансформация наконец произойдет? Мои пальцы сжимаются так сильно, что ноют суставы.

Рука Сейбла ложится мне на плечо, слегка сжимая его. Его дыхание опаляет мне ухо. — Не смей.

У меня перехватывает дыхание. Я с трудом сглатываю. Он никак не мог знать, о чем я думаю, и все же — он словно чувствует искушение, толкающее меня вниз.

— Я пытаюсь, — выдавливаю я и поворачиваюсь к нему.

— Я знаю, — говорит он. — Но недостаточно сильно.

— Ты думаешь, я сдерживаюсь? — выпаливаю я прежде, чем успеваю себя остановить.

Сейбл поворачивается, встречаясь со мной взглядом. — Я думаю, тебе страшно.

Я открываю рот, но закрываю его, так и не найдя нужных слов.