— Он позволил мне присутствовать на вскрытии главным образом потому, что хотел закончить до возвращения лорда Мьюира. Он спросил, что я думаю, и я совершил ошибку, предположив удушение. Тогда он заявил, даже не взглянув на тело, что сэр Аластер умер оттого, что его запеленали в бинты мумии и ему стало нечем дышать.

— Вы объяснили ему разницу между странгуляцией и нехваткой кислорода?

— О, это лишь первая из множества проблем данной версии. Затем он пустился в велеречивые рассуждения о том, какой жуткой и ужасающей должна быть такая смерть: очнуться и обнаружить, что ты замурован в бинтах мумии. Этот образ его явно захватил. Признаюсь, это меня несколько обеспокоило.

— «Несколько»? Это я здесь макабрическая натура, но даже я не хочу думать о том, каково это — умирать вот так. Однако я точно знаю, что не стала бы просто лежать и задыхаться… если бы могла хоть немного подергаться и выбраться из этих чертовых бинтов.

— Вздор, Мэллори. Какая нелепая мысль. Пробивать себе путь наружу? Почему бы просто не лежать и не упиваться ужасом своей неминуемой кончины?

Я качаю головой.

— Скажи мне, пожалуйста, что он сменил версию причины смерти после того, как увидел совершенно очевидные странгуляционные борозды на шее сэра Аластера.

— Сменил, к счастью. И хотя он не заметил синяков на спине и угла наложения веревки, он всё же обратил внимание на гематомы на животе. Он также провел вскрытие корректно и пришел к выводу, что это действительно было удушье, вызванное странгуляцией. Я склонен согласиться.

— Значит, сэр Аластер умер именно так, как мы и думали.

— Да. В остальном же, как я и сказал, сэр Аластер мало что может нам поведать.

— А веревка? — спрашиваю я.

— Ах, да. Я как раз успел проверить её до прихода Аддингтона. — Он указывает на веревку. — Хочешь взглянуть?

Я улыбаюсь.

— Хочу, спасибо.

Сопоставление следов оружия — это одна из вещей, которые они могут делать уже в это время. Точнее, Грей может, хотя юридическая сила таких доказательств в суде всё еще под вопросом. Процедура состоит из трех основных этапов. Первый — сравнение размера и текстуры образца веревки с отметинами на коже. Я делаю это и соглашаюсь, что они совпадают, насколько это вообще возможно установить. Следующий шаг — изучение волокна, извлеченного из раны, и сравнение его с волокном самой веревки. Под увеличительным стеклом они действительно идентичны. Третий этап — самый доказательный, но в нем участвовала Айла. Она взяла эти два волокна для сравнительного анализа и обнаружила сходство. Судя по всему, эту демонстрацию я тоже пропустила.

— Я также подтвердил, что это тот же тип веревки, который мы нашли в упаковочных ящиках, — говорит Грей.

— Что указывает на то, что убийство не было предумышленным, — замечаю я. — Да, я знаю, здесь это не имеет значения — это всё равно убийство, и убийца всё равно отправится на виселицу. Но на ход расследования это влияет.

— Потому что использование орудия убийства из подручных средств наводит на мысль, что преступник не планировал убивать сэра Аластера.

— Верно, — соглашаюсь я. — Либо сэр Аластер застукал их за чем-то, возможно, в комнате с артефактами, либо они поспорили, и убийца набросился на него.

— Это должен был быть очень тихий спор, раз никто его не услышал.

— Справедливое замечание. Учитывая… — я осекаюсь. — Айла хотела обсудить это за обедом. Нам стоит подождать?

Он сверяется со своими карманными часами.

— Я бы предпочел не ждать с решением о нашем следующем шаге. Впрочем, согласен, Айла должна участвовать в разговоре. Пойдем узнаем, свободна ли она, чтобы присоединиться к нам за этим чаем, который мы уже успели остудить?

— Хорошая идея.

Мы в столовой со свежим чаем, печеньем и Айлой, которая действительно была готова к нам присоединиться. Мы быстро вводим её в курс дела. Она подтверждает, что её анализ веревки совпал с волокнами, найденными на шее сэра Аластера, и что использованный кусок веревки взят из того же мотка, что и веревка для упаковки. Значит, орудие убийства уже находилось на месте преступления.

Что касается грязи: следы, найденные в выставочном зале, не дают окончательного совпадения с грязью из тоннеля. Они могут быть оттуда, но мы не можем с уверенностью утверждать, что убийца вошел именно этим путем.

Затем я произношу:

— Итак, перед нами, похоже, незапланированное нападение. В той комнате что-то произошло, и сэра Аластера убили без лишнего шума, который можно было бы услышать через закрытую дверь. Он наткнулся на убийцу?

— На краже артефакта, — предполагает Айла.

— Это самый очевидный ответ. Дверь была отперта, пока их выносили. Допустим, убийца проскользнул внутрь до того, как её снова заперли. А потом вошел сэр Аластер.

— А мог у убийцы быть ключ? — спрашивает Айла.

— Нет, только у сэра Аластера… — я замолкаю. — Но ключ мы так и не нашли, а значит, он всё еще где-то там.