Я проверила пространство за обеими ширмами. Теперь я бросаю взгляд на Кинга, но он стоит ко мне спиной. Я проскальзываю в ту часть комнаты, что служит спальней.

МакКриди продолжает:

— Вы упомянули её протест на вчерашнем приеме сэра Аластера. Полагаю, жена рассказала вам об этом?

Ответа я не слышу. Я с трудом опускаюсь на пол, чтобы заглянуть под кровать, от которой слегка пахнет заплесневелой соломой. Там, впрочем, чисто, простыни заправлены, и под кроватью нет ни единого комка пыли.

Оглядываюсь через плечо. Мужчины всё еще разговаривают. Хорошо.

Единственный другой предмет мебели в этом крошечном закутке — самодельная тумбочка, заваленная стопками книг. В ней всего один ящик. Я бесшумно выдвигаю его. Внутри лежат современные — для этого времени — презервативы, из тех, что подешевле, сделанные из каких-то кишок животных. За это Кинг получает балл в свою пользу. Он может сколько угодно говорить, что поддерживает учебу жены, но это — реальное доказательство. Ребенок стал бы удобным поводом убедить Флоренс Кинг бросить свои мечты и стать «нормальной» женой.

Больше в ящике ничего нет. Выдвигаю его до конца и проверяю пространство за ним. Пусто. Оглядываюсь, и мой взгляд падает на кровать.

Со вздохом смирения я приподнимаю матрас. Ну конечно: под ним лежат два вскрытых конверта. Вот в чем беда мира, который существовал до появления детективных сериалов. Люди выбирают самые очевидные места, чтобы что-то спрятать. Это даже как-то разочаровывает.

Проверяю, продолжают ли мужчины беседу. Затем вытягиваю содержимое конвертов. В одном — ключ. В другом — несколько листов бумаги, исписанных мелким женским почерком. У меня нет ни единого шанса прочитать их до того, как Кинг заметит мое отсутствие. А если его жена узнает, что здесь была полиция, она спрячет всё, что угодно.

Что ж, в детективной работе эпохи, предшествовавшей строгим протоколам осмотра и правилам хранения улик, есть свои плюсы. Мысленно извинившись перед святым покровителем правоохранительных органов, я засовываю конверты в карман.

Я проскальзываю обратно как раз в тот момент, когда Кинг, кажется, вспоминает о моем существовании.

— Миссис Кинг нигде нет, сэр, — докладываю я МакКриди.

— И у вас нет ни малейшего представления, где она может быть? — спрашивает МакКриди её мужа.

Молодой человек качает головой.

— Я бы посоветовал заглянуть в комнаты, которые снимает мисс Джекс-Блейк. Я могу дать вам адрес.

— Он у нас есть, и вашей жены там нет.

Кинг вытирает пот со лба.

— Тогда мне очень жаль. Я правда не знаю. — Он быстро добавляет: — Но в этом нет ничего необычного. Когда она чем-то встревожена, она часто уходит на долгие прогулки, обычно вдоль Уотер-оф-Лит или на Колтон-хилл. Она просила не ждать её к обеду, но сказала, что вернется к чаю.

— Хорошо. Передайте ей, что это снова был детектив МакКриди. Мне нужно срочно с ней поговорить, и если она не явится в мое полицейское управление до наступления темноты, я буду вынужден отправить сюда людей, чтобы её привели. Это будет весьма неловко.

— Д-да, сэр. В управление до заката. А где оно находится?

МакКриди дает указания, и мы уходим.

Мы едва успеваем выйти на улицу, как к нам подбегает молодой констебль.

— Сэр, — говорит он. — Вас ищет детектив Крайтон.

В эпоху до появления мобильных телефонов или даже полицейских раций система связи в полиции просто поразительна. Помогает то, что Эдинбург в это время не такой уж огромный город. Если кому-то нужен МакКриди, весть об этом разлетается повсюду, вместе с примерным районом, где он может находиться. Офицеры, выполняя свои обычные обязанности, посматривают по сторонам, и если замечают его, передают сообщение.

Когда констебль уходит, я рассказываю МакКриди о конвертах и достаю их.

— Теперь и ты рассовываешь улики по карманам? — поддразнивает он.

— Вы с доктором Греем плохо на меня влияете. Мне нужно было их там оставить?

— Нет, ты правильно сделала, что забрала их. Если эти конверты важны, Кинги перепрятали бы их на случай, если мы вернемся с более тщательным обыском. В худшем случае мы сможем вернуть их на место позже.

Я стараюсь не морщиться от этой мысли. Затем, пока мы идем, я спрашиваю, что он думает о Флоренс Кинг.

— Пока лорд Мьюир не настоял на её кандидатуре, я не считал её серьезной подозреваемой, — говорит он. — Я и сейчас не до конца убежден. Впрочем, мне не нравится эта её манера пускаться в бега. Даже если это в её привычках, это выглядит подозрительно.

— Особенно учитывая, что она делает так, когда чем-то «встревожена».

— Гм.

— Хочешь забрать их? — спрашиваю я, протягивая конверты.

— Нет, отнеси их Дункану. Изучите их там, а я загляну, как только смогу.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ