— Элспет чуть тебя не убила, потому что решила, будто мы похитили Джек. Она заботлива, как наседка. Очень свирепая наседка. А еще она будет защищать деловые интересы Джек, ведь именно они приносят той доход. Она просто проверяла наши границы.

— Проверяла, дам ли я взятку?

— Элспет из тех, кто подбирает каждый фунт и каждый пенс, где только может, потому что даже если они не нужны ей сейчас, они были нужны ей когда-то. А когда ты хоть раз в них по-настоящему нуждался, ты уже никогда не уверен, что это не повторится.

— Мозоли на её пальцах. Они наводят на мысль о долгих годах работы на мельнице. Это не самая легкая доля. — Он бросает на меня взгляд. — Отличная дедукция.

— Я не видела мозолей. Моя дедукция основана на том, как загораются её глаза при мысли о паре лишних монет в копилке. К тому же то, что она позволила нам уйти — надеясь взять нас на пушку, — означает, что она не откажется от заработка так просто, хотя её одежда говорит о том, что она не в отчаянной нужде и не вцепляется в те полкроны, что ты мог бы предложить.

— Значит, наши общие наблюдения подтверждают, что мы не перегнули палку. Она просто надеялась на взятку чуть сильнее обычного. Ты полагаешь, она свяжется с Джек, как только убедится, что денег не будет. Я согласен. Я мог бы ускорить процесс этой самой взяткой, но интуиция подсказывает: это создало бы опасный прецедент.

— Ага. Если она так легко вытянет из тебя полкроны, ей нет смысла давать что-то бесплатно. — Я оглядываюсь по сторонам. — Я бы хотела поговорить с Селимом Авадом. Понимаю, Айла хочет, чтобы мы подождали, и, вероятно, так будет правильно, но в моем мире мы не тормозим расследование из уважения к горюющим, каков бы ни был их статус. Мы понимаем, что это навязчиво, но нам нужно раскрыть убийство, и чем дольше мы ждем, тем сильнее остывает след.

— Соглашусь, тем более что нам нужно поговорить с зятем жертвы, а не с его женой или детьми. Мы сделаем это, стараясь как можно меньше беспокоить семью в их горе. Я бы предложил нанять кэб до дома Кристи — это будет выглядеть приличнее, чем заявляться туда в пыльных ботинках.

— Нанять кэб до дома сэра Аластера? — раздается голос за нашими спинами. — Не против, если я присоединюсь? С удовольствием бы поглядела, как там всё внутри устроено.

Мы оборачиваемся и видим того, кто кажется молодым человеком среднего роста и очень худощавого телосложения, одетого в типичное платье юноши из рабочего класса: поношенные брюки, мешковатый пиджак и рубашку с пятнами пота. Это Джек. Насколько я могу судить, она выдает себя за парня вовсе не потому, что так себя идентифицирует. Это просто удобная маскировка. Она по-прежнему называет себя «она»… по крайней мере, в кругу тех, кто знает, что она вовсе не мальчишка-подросток.

Я поворачиваюсь к ней.

— Раз уж ты здесь, к сэру Аластеру мы не едем. Хочешь поговорить в пабе? Или у тебя в Халтон-хаусе?

Её брови взлетают вверх.

— С чего ты взяла, что я там живу?

— Ну, хотя бы потому, что тебе потребовалось… — я сверяюсь со своими карманными часами. — …шесть с половиной минут, чтобы нас догнать. Этого времени как раз хватило Элспет, чтобы решить, что взятки не будет, и подняться наверх за тобой. К тому же твои раскрасневшиеся щеки говорят о том, что ты бежала, как бы ты ни пыталась сейчас выровнять дыхание. — Я кошусь на Грея. — Как я справилась?

— Превосходно. К тому же её кепка сбилась набок. Тебе стоит поправить её, Джек, пока волосы не выбились и не выдали тебя.

Она морщится, но всё же заправляет кудри под кепку разносчика газет.

— То, что я пришла из Халтон-хауса, еще не значит, что я там живу.

— Ты явно натянула брюки поверх нескольких слоев нижнего белья, — замечает Грей. — К тому же на тебе женские ботинки.

Джек смотрит вниз и в сердцах чертыхается.

Я смеюсь.

— Красиво. А я это пропустила. Ты торопилась и схватила первое, что попалось под руку. Тот факт, что ты схватила не те ботинки, означает, что ты была в месте, где хранишь всю свою одежду. Иными словами — там, где ты живешь.

Она поправляет манжеты брюк, чтобы получше скрыть женские ботинки, которые никто и не заметил бы без пристального взгляда.

— «Конец света», — бросает она. — Встретимся там через десять минут.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Мы направляемся в паб, который находится выше по Хай-стрит, вдоль Королевской мили. Название паба «Конец света» происходит от того факта, что его стены когда-то были частью Флодденской стены, а значит, паб отмечал границу Эдинбурга. Конец мира, по крайней мере для тех, кто жил внутри него в прошлые века.

Пока мы с Греем пробираемся через узкий зал, я оглядываюсь по сторонам. Мы устраиваемся за самым дальним столиком, и я говорю:

— Ого. Это место почти не изменилось.

Его брови выгибаются дугой.

— Не думаю, что оно вообще когда-либо меняется. Когда ты была здесь в последний раз?