— Произошло убийство. Да, она говорила со мной о событиях вчерашнего вечера.

— Уже? — удивляюсь я.

Джекс-Блейк бросает на меня холодный взгляд.

— То, что она делает в свободное время, должно быть её личным делом, но она понимает, что это может коснуться всех нас, если привлечет внимание к одной. Убийства имеют свойство привлекать внимание. Вы мисс Митчелл, я полагаю?

Должно быть, у меня очень удивленный вид, потому что она добавляет:

— Мне надлежит знать, с кем я имею дело. Миссис Кинг упомянула, что столкнулась с детективом — мистером МакКриди — и что его сопровождали доктор Грей, две его сестры и его юная ассистентка. Вы и есть та ассистентка — я узнаю вас по описаниям приключений доктора Грея, автор которых пускается в весьма поэтичные рассуждения о ваших золотых локонах и лазурных глазах.

Я поворачиваюсь к МакКриди.

— Напомните мне разыскать этого писателя, как только мы раскроем дело.

Не померещилось ли мне, что губы Джекс-Блейк дрогнули?

— Пожалуйста, сделайте это, — говорит она. — Описание рисует весьма досадный ваш портрет, если вы действительно ассистентка доктора Грея, а не просто милое личико, призванное скрашивать его будни.

— Можно быть и тем, и другим одновременно, — бормочет МакКриди, и я награждаю его свирепым взглядом.

— Что касается миссис Кинг, — продолжает Джекс-Блейк, — она призналась, что протестовала против вскрытия мумии, которое имело место до убийства. — Она медлит. — Нет, полагаю, это было до обнаружения убийства, но сэр Аластер, должно быть, был уже мертв, раз его убийца запеленал его как мумию. Это потребовало бы времени. Впрочем, довольно символично. — Её взгляд поднимается к МакКриди. — Противоречит ли закону говорить подобное о представителе так называемой знати?

— Пока нет.

— Миссис Кинг созналась, что была у дома и была узнана миссис Баллантайн, и она поняла, что это может создать нам проблемы. Она собиралась рассказать мне об этом при следующей встрече. Вместо этого она услышала об убийстве и пришла прямо ко мне.

— В какое время это было? — спрашивает МакКриди.

Джекс-Блейк вздыхает.

— Это будет полноценный допрос, не так ли? Тогда вам лучше войти. Чем дольше полиция стоит у нашей двери, тем больше людей будут уверены, что нас всех — наконец-то — собираются арестовать.

Мы входим и оказываемся в прихожей с деревянным полом, таким же потертым, как и выцветшие желтые обои.

— Мисс Митчелл? — произносит она. — Раз уж я решила сотрудничать, я буду делать это в полной мере. Вы можете проверить, не солгала ли я о том, что миссис Кинг здесь нет, пока я буду беседовать с детективом МакКриди. Я бы предпочла, чтобы это сделали вы, так как одна из наших сейчас спит в задней комнате и была бы весьма встревожена, проснувшись и увидев в помещении детектива МакКриди. — Её губы снова дергаются. — Или, возможно, не столько встревожена, сколько разочарована, узнав, что он пришел лишь ради миссис Кинг. Идемте, детектив. Я как раз поставила чайник на плиту.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Поиск проходит достаточно быстро. О, если бы я думала, что найду улики, связанные с преступлением, я бы сполна воспользовалась тем, что меня оставили одну. Но Джекс-Блейк не просто так позволила мне разгуливать здесь без присмотра. Даже если миссис Кинг виновна, здесь не было бы никаких доказательств её вины. Мне бы хотелось порыться в вещах, чтобы удовлетворить личный интерес к столь захватывающей части истории, разворачивающейся передо мной. Но это было бы нарушением частной жизни.

Как и сказала мисс Джекс-Блейк, в доме находится только одна девушка — та самая студентка, что заснула над учебниками. Я не спрашиваю её имени. Опять же, это было бы бесцеремонным любопытством. Я вижу, что она не миссис Кинг, и иду дальше, коротко извинившись за беспокойство.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Джекс-Блейк встает мне навстречу.

— Ну что, — спрашивает она, — мы прячем убийц под половицами?

— Нет, но еды вокруг разбросано достаточно, чтобы привлечь крыс из-под этих самых половиц.

— Знаю, — вздыхает она. — Нам правда нужна горничная. Не желаете предложить свои услуги?

— Простите, я переквалифицировалась с крошек на трупы.

Она склоняет голову.

— Означает ли это, мисс Митчелл, что вы подумываете о медицинской карьере?

— Нет. Наука интересует меня в основном для раскрытия преступлений. Из меня вышел бы ужасный врач. У меня нет этого деликатного «умения общаться с пациентами».

— Странно, я и о себе слышала то же самое. Что ж, если передумаете, нам всегда пригодятся молодые женщины, готовые присоединиться к нашему делу.

— Я буду рада помочь делу расширения возможностей для женщин любым доступным способом… пока это не подразумевает самостоятельного штудирования медицинских трактатов.

Она одаривает меня искренней улыбкой.