Я вспоминаю спрятанный ключ в квартире Кингов. Достаю конверт из кармана и объясняю, откуда он взялся.

— Это не ключ от комнаты с артефактами, — говорит Грей. — Пока мы были в том доме, я осмотрел замок, чтобы проверить, можно ли его вскрыть твоим методом.

— Моими верными шпильками?

— Да, и там более сложный механизм. Тот ключ, — он указывает на лежащий на столе, — от замка попроще.

Он прав, конечно. Это классический викторианский ключ, из тех, что мы в современном мире считаем «старинными». У моей бабушки были такие замки в доме, и я обожала вскрывать их отмычками из своего набора юного детектива.

— Значит, три варианта, — подытоживаю я. — Первый: убийца пробрался внутрь, пока выносили артефакты. Второй: они зашли, пока сэр Аластер был там, а дверь — не заперта. Третий: сэр Аластер сам привел этого человека внутрь. Вот только в то утро в доме не было посетителей. Что наводит на мысль, что убийца — кто-то из прислуги.

Айла качает головой.

— Они готовились к приему. Люди приходили и уходили постоянно, и персонал не считал бы их «посетителями». Кто-то мог легко войти через черный ход, будь он одет в любую рабочую одежду или одежду посыльного.

— Кроме того, — добавляет Грей, — хотя слуги могли и не впускать никого постороннего, сэр Аластер был не из тех, кто строго соблюдает церемонии. Если бы он ждал гостя, а прислуга была занята, он бы сам впустил его.

— В таком хаосе при подготовке к шикарному приему проникнуть в дом было бы проще простого, — замечает Айла.

— Нам нужно, чтобы полицейские Хью продолжили опрос персонала, — говорит Грей. — Теперь, что касается ключа… — он пододвигает его к себе и хмурится. — Он очень старый.

Старый…

— Тоннель? — спрашиваю я. — Сарай наверху заперт. У Селима был ключ, и у Майкла. Сколько вообще может быть таких ключей?

— Я попрошу ключ у мистера Авада и посмотрю, совпадет ли он.

— Хорошая идея. Теперь это письмо… — я разворачиваю его на столе руками в перчатках и щурюсь. — Почерк такой убористый, я едва могу что-то разобрать.

Айла протягивает руку, и я передаю письмо ей. Затем она качает головой и отдает его Грею.

— Проблема не в мелком почерке, — говорит она. — Похоже, это написано не по-английски.

— Нет, — возражает Грей. — Думаю, это английский. Но зашифрованный.

— О-о, шифр? — оживляюсь я. — Ты ведь в них мастер, верно?

— Я знаю несколько, — отвечает он. — Но это не один из них.

— Значит, мы его переписываем, оригинал отдаем полиции, а потом пытаемся разгадать.

— Да… — произносит Грей с явным сомнением.

— В чем проблема?

— Если он слишком сложный для быстрой разгадки, это потребует времени. И если мы не считаем миссис Кинг главной подозреваемой, мы потратим часы на дешифровку того, что, скорее всего, окажется любовным письмом. Они ведь молодожены.

— А. Справедливое замечание. Тогда отложим это на время. Главная зацепка, конечно, — сама мумия.

Грей хмурится. Затем говорит:

— Разумеется. Да. Тот, кто убил сэра Аластера, несомненно, забрал и мумифицированные останки. Прятать их не было смысла, а быть пойманным с ними — огромная опасность. Значит, у преступника была на них цель.

— И Майкл, и его дядя упоминали стоимость перепродажи для медицинских целей. Что вы двое об этом знаете?

— Я не имею дела с шарлатанскими снадобьями, — высокомерно заявляет Грей.

— Ну, тогда от тебя никакого толку.

— Ладно, — говорит он. — Я в курсе, что «мумия»…

— Что?

— Мумия, — повторяет он с некоторым нетерпением. — Порошок из останков мумий.

— У этого даже название есть? Ого.

— Как я и говорил, я в курсе, что порошок из мумий использовался в медицине. На протяжении всей истории считалось, что человеческие останки могут иметь медицинское применение. В седьмом веке Гален полагал, что жженые человеческие кости можно использовать для лечения эпилепсии. В шестнадцатом веке Парацельс верил в использование человеческого жира, костного мозга и, да, порошка мумии для лечения различных состояний.

— А также экскрементов, — добавляет Айла.

— Я об этом не упоминал, — бросает Грей.

Я качаю головой.

— Если уж мы говорим о поедании сушеных кусочков людей, не уверена, что поедание фекалий — намного хуже.

Грей продолжает:

— Когда останки мумий начали использовать в Европе, это включало в себя как порошок, так и спиртовые настойки, приготовленные из жидкости, вытекавшей в процессе мумификации.

— Скажи, что ты шутишь.